Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 57 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

— Да.

— Совет?

— В холле.

— Рейнар?

Северин напрягся едва заметно.

— Жив.

— Это не ответ.

— Это самый важный ответ.

— Север.

Он выдохнул.

— Без сознания. Гниль отступила от сердца, но не ушла полностью. Алое пламя повреждено. Если он попытается обратиться в ближайшие дни, может умереть.

Я закрыла глаза.

Пациент стабилен, но тяжёлый.

И почему-то именно это принесло облегчение.

Не потому, что я простила его. Нет. До прощения было далеко, если вообще было куда идти.

Просто умереть сейчас было бы слишком просто.

Для него.

Для всех.

— Летиция?

— Исчезла.

— Мотыльками?

— Чёрными мотыльками.

— Ненавижу, когда красивые злодейки уходят эффектно.

— Она не ушла полностью, — сказал Матвей.

Я повернула голову к нему.

Старый управляющий выглядел так, будто за ночь постарел ещё лет на десять. Но в глазах появилась новая твёрдость. Не надежда даже. Решимость.

— Что значит не полностью?

Он поставил на стол стеклянную капсулу.

Внутри лежала шёлковая лента с шеи Летиции. Белая когда-то. Теперь серая, с чёрными прожилками по краям. Она слегка шевелилась, словно дышала.

— Дом поймал это у входа в нижнее крыло. Сущность ушла, но след остался.

— След — это хорошо, — сказала я. — След можно изучить.

Северин резко посмотрел на меня.

— Ты едва проснулась.

— И уже мыслю научно. Прогресс.

— Ева.

— Не начинай. Я не собираюсь прямо сейчас вскрывать ленту зубами. Просто говорю, что это улика.

Матвей осторожно накрыл капсулу тканью.

— Совет тоже считает её уликой. Только каждый хочет, чтобы она подтверждала именно его версию.

Я села ровнее.

— Какие версии?

Северин скрестил руки на груди.

— Первая: Летиция была одержима древним злом и обманула всех, включая Совет. Удобная версия для Совета.

— Разумеется.

— Вторая: источник опасен, потому что пробудил это зло. Удобная версия для тех, кто хочет забрать Глухолесье.

— Тоже ожидаемо.

— Третья: ты — истинная хранительница, и все должны присягнуть тебе немедленно.

Я поморщилась.

— А вот это уже звучит как осложнение.

Матвей тихо сказал:

— Есть ещё четвёртая.

Я посмотрела на него.

— Какая?

— Что Арвенн не был проклят. И драконьи роды веками скрывали правду.

В комнате стало холоднее.

Даже листок на балке потускнел.

Вот она.

Настоящая опасность.

Не Летиция. Не Совет. Не даже король под корнями.

Правда.

Та самая болезнь, которую все лечили молчанием.

— И кто озвучил четвёртую версию? — спросила я.

Матвей посмотрел на Северина.

Я тоже.

Он стоял у окна, за которым теперь не было плотных корней. Только сад — дикий, влажный, светлеющий после долгой ночи.

— Я, — сказал он.

— Перед Советом?

— Да.

— Ты решил устроить политическое вскрытие без меня?

— Ты была без сознания.

— Слабое оправдание.

Он повернулся.

— Если бы я промолчал, Кайран забрал бы все улики и объявил Летицию случайной ведьмой. Через неделю Совет вернулся бы с армией, печатями императора и лекарями, которые первым делом вскрыли бы источник, а вторым — тебя.

Я хотела возразить.

Не смогла.

Потому что он был прав.

Опять.

Это начинало становиться дурной привычкой.

— Что ответил Кайран?

— Что Совет рассмотрит новые обстоятельства.

— Перевод?

— Они будут тянуть время и искать, кого обвинить так, чтобы сохранить власть.

— Звучит знакомо.

Я откинулась на подушку.

Тело болело так, будто меня не просто пропустили через источник, а ещё и несколько раз переехали каретой. Ладони горели под повязками. На запястьях проступали тонкие зелёные линии — не вены, не ожоги. След связи с водой.