Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 37 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Матвей сделал знак крыла.

Северин медленно выругался.

А я, всё ещё держась за край фонтана, смотрела на чёрную каплю на ожерелье.

— Значит, — сказала я, — у нас до рассвета.

Рейнар попытался подняться, но снова упал на колено.

И впервые в его голосе не было приказа.

— Что мне делать?

Я посмотрела на него.

На человека, который вчера отдал мои украшения другой.

На дракона, которого только что пришлось спасать.

На бывшего мужа, который ещё не понял, что самое страшное только начинается.

— Сидеть, — сказала я. — Не обращаться. Не геройствовать. Не доверять Летиции. И, ради всего святого, впервые в жизни слушать врача.

Северин тихо добавил:

— Это будет для него самым тяжёлым лечением.

Рейнар услышал.

И, кажется, хотел ответить.

Но только опустил голову.

Связь погасла.

В холле стало тихо.

До рассвета оставалось совсем мало времени.

Когда связь с Рейнаром погасла, в холле стало слишком тихо.

Не спокойно — именно тихо. Как в больничной палате за минуту до того, как монитор начинает пищать.

Вода в фонтане снова стала серебристой, но теперь её поверхность казалась мутной. На дне чаши ползали тонкие тёмные прожилки. Едва заметные. Как первые сосудистые звёздочки на коже, которые пациент игнорирует годами, пока болезнь не становится диагнозом.

Я держалась за край фонтана и пыталась не сползти на пол.

Северин стоял рядом.

Слишком близко.

Не трогал, но был готов поймать. И почему-то это раздражало сильнее, чем если бы он молча смотрел, как я падаю.

— Не надо так на меня смотреть, — сказала я.

— Как?

— Как на человека, который сейчас потеряет сознание.

— Ты сейчас потеряешь сознание.

— Диагноз поставлен неверно. Я просто думаю лёжа, если что.

Матвей шумно выдохнул.

— Госпожа, вам нужно отдохнуть.

— Мне нужно многое. Отдых в список не вошёл.

Я выпрямилась.

Мир качнулся, но устоял. Или это Северин едва заметно подался ко мне, а я сделала вид, что не заметила.

— У нас до рассвета, — сказала я. — Летиция ведёт сюда Совет драконьих родов. Значит, они придут не просить. Они придут брать.

Матвей кивнул.

— Если Совет поверит, что источник проснулся, они объявят Глухолесье стратегической собственностью империи.

— То есть украдут официально?

— Да.

— Как удобно, когда грабёж умеет носить печать.

Северин подошёл к фонтану и посмотрел в воду.

— Хуже. Они принесут больных драконов.

Я повернулась к нему.

— Зачем?

— Чтобы доказать право на источник. Они поставят перед тобой умирающих и скажут: лечи. Если откажешься — назовут чудовищем. Если согласишься — истощат источник. Если кто-то умрёт — обвинят тебя.

Прекрасно.

Классика.

Не спасла — виновата. Спасла не всех — тоже виновата. Попросила условия — бессердечная. Упала от истощения — слабая.

Даже в другом мире медицина осталась медициной.

— Значит, нам нужны правила, — сказала я.

Матвей моргнул.

— Какие правила?

— Приёма пациентов.

Северин медленно повернул ко мне голову.

— Ева, это драконьи роды. Они не будут стоять в очереди.

— Будут, если хотят жить.

Он посмотрел на меня долго.

Потом вдруг тихо рассмеялся.

Не зло. Не насмешливо. Почти удивлённо.

— Ты собираешься построить очередь из драконов у проклятого источника?

— Нет. Я собираюсь построить систему сортировки.

— Сортировки?

— Три группы. Срочные, тяжёлые стабильные, наблюдение. Никого не подпускать к источнику без осмотра. Никакого контакта с живой водой напрямую. Никаких артефактов, родовых украшений, крови и огня внутри дома. Все больные отдельно от здоровых. Все сопровождающие снаружи.