Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 44 – Руфия Липа

— Люба! – приглушённым голосом бросил Сэро за спину. Понятливая девочка плотно приблизила лицо – умница!

— Беги! – отрывисто рыкнул парень. – Беги не оглядываясь! Куда глаза глядят! И ни в коем случае не останавливайся! Чего смотришь?!.. Давай, побежала!!!

Поспелова рванула в сторону – только пятки засверкали.

— Куда, сука?! – взвизгнул крайний хлыщ, самый хлипкий из шпаны. Сэро его определил как слабое звено.

— Чё моргалы пучишь, Сопля?! – гавкнул урка посередине, скорее всего, главарь. – Давай за ней!

«Чёрт!» – выругался повеса, дёрнувшись было в сторону стартанувшего за Любой Сопли, но вовремя увернулся от нападавшего слева.

Как он и думал, нападали гопники сразу, всем скопом. Сбив с ног подскочившего справа и крепко залепив ему ногой по черепушке в надежде, что от пинка того выключит, Сэро перебежал через проход, застраховав спину от удара сзади кирпичной стеной. Упавший не поднялся – хорошо! Оставалось трое.

Троица оказалась самой боевой. Перемещаясь прыжками да перебежками по периметру, Ибрагимов едва успевал уворачиваться от замахов цепи, отскакивать от подножек и выпадов.

Цепь, свистя, цепанула по голове. В ушах зазвенело. Сэро, силясь быстро прийти в себя, пропустил несколько тумаков в бока. Если б не вовремя напряжённый пресс, пришлось бы туго.

Шпана гонялась за ним по кругу, дралась с силой, опытно, но не умело. Цыган понимал, что только знание подлых уголовничьих приёмов да финтов его и спасает, иначе против четверых мужичков в самом расцвете сил он бы не устоял. Оставался ещё пятый. Его бы Сэро выбил из состояния стояния сразу, но этот чёрт убежал за Любой. У девочки, если она попадётся, против того Сопли нет шансов.

«Господи, Люба, только удери от него, пожалуйста!.. Мля, ещё и дождь накрапывает! Если польёт, будет сложно. Поскользнусь, упаду на спину – и родаки меня никогда не найдут!» – прокручивал в голове мальчишка, увернувшись от удара справа и влепив уроду поддых слева. Тот согнулся пополам – есть небольшая фора.

Полоснуло по уху и сразу потеплело по щеке: «Кровь! Ссу-у-у-у-ка!». Мужик справа вытащил маленькую заточку. «Или пан или пропал!» – Сэро рванул к ближайшей куче, опередив на добрый десяток шагов нападавших, дёрнул железяку. Та не поддалась – видимо, длинная, крепко прижата всяким дерьмом. Схватился за вторую и тут же получил удар по почкам.

Сжав крепко зубы от снопа искрящей боли, школьник развернулся, уцепил обломок кирпича с кучи, швырнул его в голову ударившему, снова взялся за вторую железяку и дёрнул, пинком отбросив от себя второго гопаря.

Лом, закряхтев, поддался и со скрипом вылез из хлама. Оба мужика, видя брус, тут же отскочили и в нерешительности застыли. Как раз разогнулся третий и поднимался с асфальта тот, что вырубился первым. Сэро прокрутил вертушкой тяжёлую железяку в руке.

— Ну что, гоп-стоп, станцуем?

— Э-э-э, малой, не балуй! – усмехнувшись, осторожно начал разговор главный. – Нас четверо, ты один. Остынь!

Шпана опять окружала. У Ибрагимова за спиной была куча. Зайти любому из нападавших ему в тыл было проще пареной репы.

— Бросишь железку – меньше достанется…

Сэро не стал дослушивать враньё – время не позволяло. Лом, свистя, приземлился на голову чуваку, что был ближе всех. Мужик не ожидал удара, так как повеса сделал вид, что метил вбок. Вор, схватившись за окровавленную голову, упал сначала на колени, потом свалился полностью.