Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 100 – Руфия Липа

— Извините, пожалуйста, что отвлекаю! – пролепетала десятиклассница. – Пришла к Вам, так как знаю, кто изрисовал кабинет физики.

Заместитель директора подняла на Любу внимательные добрые глаза.

— Слушаю.

— Это мои одноклассники, – тихо поделилась, присев на стул, Поспелова. – Жваник, Степанченко, Илютина, Бутенко, Картавцев и Сысоев.

— Ты из 10 «А», верно?

— Да. Люба меня зовут, – предупредила следующий вопрос тихоня.

— Приятно познакомиться! – улыбнулась педагог. – 10-м «А» руководит Валентина Борисовна. Сильный приличный класс! С чего ты, милая, решила, что пакость выкинули эти ребята? Я на 10-е «Г» и «Е» подумала!

— Я слышала, как они договаривались украсть ключ, принести маркеры. Там, кажется, на учителей гадости накаляканы да ещё про одну девочку. Юлиану Близнюк. Это тоже моя одноклассница. Её за глаза называют Шлёпой. Чтобы не спалиться, ребята решили использовать погоняло вместо имени.

— Дабы по фамилии на твой класс не вышли… Ловко! Хитрые! – недобро усмехнулась завуч. – Валентина Борисовна знает?

— Нет. Я посчитала более безопасным прийти к Вам, – прошептала, наклонившись, подросток, делая вид, что волнуется. Этот аргумент она припасла напоследок, приметив пару лет назад, что завуч и Бортник на ножах. – Понимаете, Валентина Борисовна очень любит делить ребят на любимчиков и тех, кто не к месту. Последним у нас, поверьте, непросто! Я как раз одна из таких. А одноклассников, чьи имена перечислены, Валентина Борисовна, наоборот, обожает и всячески покрывает.

Подросток невинно уставилась в глаза возмущённого педагога, широко распахнувшиеся от ужаса.

— Вы же меня не выдадите, правда?.. Не хочу, чтобы одноклассники, привыкшие уходить от наказания, избили меня за гаражами!

— Ну что ты, Люба! Не переживай! Всё сделаю аккуратно.

Тихоня, выдохнув от облегчения, улыбнулась.

— Тогда я пойду?.. Жаль, что кабинет испортили! Физика – мой любимый урок, между прочим!

— Иди, конечно! Спасибо за доверие, – успела подмигнуть Поспеловой в расщелину закрывавшейся двери довольная женщина, получившая бесценные козыри.

«Не за что! – ухмыльнулась тихоня, мысленно потирая руки. – Цветочки посеяны. Будем ждать ягодок».

— И додуматься только! – яростно плюя слюной, визжала на 10 «А» взбешённая Валентина Борисовна. – Измалевать кабинет физики! Придурки! Мало мне сорванного урока и летающего презерватива… Хватит хихикать!!! Я вам щас устрою, плакать будете! Маркеры не отмоешь, физику только красить и белить! Идиоты! Весь престиж и честь класса коту под хвост отправили! Меня опозорили! Мы в глазах руководства ниже отбитого 10 «Г» скатились!

Тимофей, Илья да Матвей сидели согнувшись в три погибели, ошарашенные и перепуганные, – впервые в жизни они попали как кур в ощип. На последней парте громко плакала униженная Варвара, а рядом с Любой умывалась горючими слезами Дарья Бутенко.

— Отчислят из школы – так вам и надо! – продолжила ругаться красная как рак Бортник. – Заступаться за болванов не буду! Тебя, Картавцев, это тоже касается!

— А я причём?! – заголосил Игнат. – Я не рисовал!

— Не рисовал, конечно! – передразнила его Бортник. – Кучу маркеров дуралеям притащил! Вот скажи, чудо в перьях, что тобой двигало?!

Игнат, неуверенно пожав плечами, виновато промолчал. Мальчишка обернулся посмотреть на Юлю и понял, что прощения в глазах степенной красавицы ему не заслужить.