Книга Школа. Никому не говори. Том 5, страница 52 – Руфия Липа

— Что-то мне подсказывает, – засуетился учитель, – что ты, Сэро, обманываешь меня!

— Я?! – картинно оскорбился тот. – Никогда, Ваше Благородие!

— Точно?

— Сама честность! – комично открестился юноша. – Наговариваете, дядя! Чуваки, разве я обманываю?

— Конечно, нет, братан! Ни в коем случае! Ты не такой! Ваще лучший! Конфетка, а не пацан! – завопила хором пришедшая поддержка.

Часть 10 «А» не удержалась и одобрительно рассмеялась.

— Ну не знаю, – продолжил метаться чертёжник. – И куда вы пойдёте?

— К директору, сказали же! – бесцеремонно огрызнулся один из пацанов. – Ногу с тормоза уберите!

Кто-то из одноклассников опять прыснул. Малохольный педагог глупо заморгал, неуверенно таращась по сторонам.

Мальчики в дверном проёме расступились, и в кабинет шагнул Имир. Он нашёл взглядом Поспелову, улыбнулся, подмигнул ей. Люба поняла, что отличник всё знает.

У чертёжника отпали нелепые вопросы – авторитетное присутствие Имира не позволяло их задавать.

Девочка, двигаясь по-над стенкой, осторожно переступила через валявшиеся на полу рюкзаки, подошла к выходу. Имир протянул руку – Люба доверительно подала ему свою. Парень приобнял дорогую ему девочку за талию и галантно вывел вон.

— Досвидульки! – напоследок проорала педагогу шальная компания и с грохотом захлопнула дверь.

Солнечные зайчики играли на поверхности мутно-зелёной воды, оживляя заболоченное нутро ленивого Ерика.

Подростки улеглись на густой траве прямо у края берега, низким обрывом уходившего в воду. Сверху нависла огромная старая плакучая ива. Дремучие кручёные ветви её укрывали парочку от случайных свидетелей, словно шатёр. Высокая осока и камыш делали крошечную полянку невидимой и укромной, что и было надобно её постоянному завсегдатаю.

— Хорошая нычка! – одобрительно воскликнула Люба. – Как ты умудрился её найти?

— Лет в двенадцать, по-моему, вдоль берега лазил после уроков, головастиков ловил и случайно наткнулся, – беспечно ответил Имир, прижав к себе девочку покрепче.

— Ты головастиков ловил?! – удивилась ровесница, оторвав голову от его плеча и приподнявшись на локте. – Фу, гадость! Они же склизлые и вонючие!

— Не помню, чтобы они воняли. Доставали с пацанами сачком из реки и складывали в банку с водой. Интересно было на них вблизи посмотреть, дотронуться, на руках подержать. Особенно я радовался тем, что уже ноги отрастили и хвосты не отбросили. Такие для экспериментов были бесценными экземплярами!

— Еще скажи, что ты лягушек разделывал! – возмутилась тихоня.

— Разделывал, конечно, – сознался юноша.

— Мерзость! Зачем?

— Хотел внутренности посмотреть. Домашнюю птицу резала?

— Ну да. А ты?

— Тоже потрошил много раз. Видела внутрянку свиней, коз?

— Нет, только мясо делила. Брюхом свиней родители занимались всегда.

— Я и у парнокопытных органы вскрывал. Рыбье пузо разглядывал. Нутрий, кролей потрошил. А у лягушек не видел. Вот и ловил их, а потом – ножом.

Поспелова села. Имир приподнялся на локтях вслед за ней и замолчал в ожидании.

— Сколько потрошила, ни капли не испытывала желания поизучать их внутрянку! Старалась всегда закончить побыстрей, избавиться. Тебя совсем не смущает смотреть на смерть животных, их кишки, кровь? – подавленно произнесла Люба, повернувшись к приятелю.

— Нет. Либо я прикончу ту же утку, перепёлку с куропаткой да накормлю семью, либо из-за моей жалости весь дом останется без еды. Чего так нахмурилась?