Книга Школа. Никому не говори. Том 5, страница 43 – Руфия Липа

Рашель, усевшись задом на парту сбоку, сбросила туфли и болтала оголёнными ступнями прямо перед Степанченко. Шатен, небрежно развалившись, смело положил руку на её голую коленку, и, судя по беспечному поведению Ани, она была вовсе не против.

Картавцев причёсывал недалёкими хохмами по свободным ушам Крюкова Миши и ещё нескольких пацанов, снисходительно терпевших бредовые фантазии Игната. Отщепенец на самом деле старался не для них, а для хорошенькой Близнюк, что обитала поблизости с подругами. Девчонки тихо перешёптывались о своём, сугубо женском, игнорируя напрочь дешёвые выкрутасы несостоятельного Юлькиного ухажёра.

Исакова Алеся уселась подле трио Гончаренко – Уварова – Таран и красила длинные ногти чёрным лаком, невольно заставляя вдыхать вонь ацетона всех школьников вокруг. Бутенко улеглась на колени к Илютиной. Варвара любовно расчёсывала тёмно-русую шевелюру закадычной подружки.

В конце кабинета у книжных шкафов позировала Селиверстова, любуясь на своё отражение в зеркале овальной формы, прикреплённом одним из отцов 10 «А» по распоряжению Валентины Борисовны. Красавица недавно остригла свои светлые волосы по плечи, возмутив таким святотатством большую половину класса. Ровесники оскорблялись столь громко и показательно, будто голубоглазая незабудка Вика обкорнала без спроса их космы вместо своих.

Ленивая атмосфера поколебалась, когда в кабинет № 19, оглушительно брякнув дверью, вкатилась переполошенная Надька. Щуплая отличница подскочила рысью к центру класса, где сидели все заводилы, и, словно контуженная, вдруг замерла. Лёвочкина понимала, какую бомбу она вот-вот обрушит на ничего не подозревавших подростков, поэтому в голове спешно крутила, как бы выпендриться позвёзднее.

Коллектив затих в невнятной паузе. Лёвочкина комично хлопала рыбьими глазами. Кто-то, не удержавшись, гнусно захихикал. Тимону первому надоело ждать с моря погоды.

— Ну и рожа! Редиска, чё тужишься?! Просраться от недельного запора не удалось? Жопу в сортире надуло?

Гадостное ржанье разрядило обстановку и испортило Надежде шанс козырнуть сенсацией. Вертлявая девчонка, превратившись в помидор со сраму, чуть ли не хныча, в попытке переорать глумливый хохот со всех сторон, заголосила на высоких нотах:

— Там, в столовой, наша Поспелова Ибрагимова склеила!

Смех местами оборвался.

— Кто-кто?!.. Кого?! – всё ещё давясь со смеху, переспросили её в толпе, до конца не вкурив в услышанное.

— Поспелова, говорю!.. Ржёте тут! – истошно выкрикнула обиженная отличница. – Жмётся с Ибрагимовым из 10 «Д»! Твоим бывшим парнем, Камилла!

Все мигом прикусили языки. Повисшее безмолвие, казалось, заискрило от напряжения.

Виноградова, растерявшая остатки былой нирваны, стала чернее грозовой тучи и, моментом взбодрившись, одним прыжком оказалась на ногах, обрушив с грохотом оба занимаемых стула.

— Вот это да-а-а-а! – огорошенно просипела Уварова Ира, вращая глазами.

— Сэро?! – взволнованно переспросила Анютка Рашель, быстро слезая с парты. Она испуганно поглядывала на ужаленную новостью подругу, отчётливо понимая, что сейчас творится у той на душе. – Надя, ты уверена?! Может, обгляделась?

— Не обгляделась я!

— Да ты гонишь, дура! – гаркнул засомневавшийся Жваник. – Кому впёрлась Поспелова, эта кладбищенская моль?!.. Что за гавно?!