Книга Школа. Никому не говори. Том 1, страница 86 – Руфия Липа

— Эй, Сэро, брательник! Возьми и мне порцию! А то меня щас нахрен затопчут! – послышалось где-то сбоку.

Ибрагимов обернулся и засмеялся в ответ:

— Будешь должен!

Люба нервно дёрнулась. Подошла её очередь у окошка. Она, взяв порцию, стала по краю стены обходить шумящую давку.

— Увидимся! – шепнул ей школьник напоследок.

Девочка едва успела кивнуть приятелю, как толпа бесцеремонно оттеснила её прочь и выкинула за свои пределы вглубь помещения.

* * *

Несколько дней Люба заморачивалась водонапорной башней и парком на краю городка.

В предвкушении предстоящей прогулки тихоня аккуратно расспросила отца о неизвестном месте, но получила невнятные и даже пугающие ответы: это не парк, а заброшенный кусок леса, и там менты предпочитают убирать всех неугодных.

Для девушки станица была ровно тем мирком пейзажей и дорог, по которым она регулярно ходила. Нелюбопытная до окружающего мира, постоянно витавшая в мыслях, десятиклассница была впечатлена услышанным и от повесы, и от отца.

Перепугавшись вусмерть от возможности столкнуться с ворами в законе и ментами-убийцами, Любин творческий разум нарисовал кровожадные картины пыток над связанными телами – своим и ровесника – да их невнятные мольбы на коленях о пощаде, что не будут услышаны жестокими воротилами.

— Ах-ах-ах-ах! И как ты до такого додумалась?! – развеселился Сэро, когда она, стесняясь, с округлёнными глазами спросила о закопанных трупах да продажных милиционерах, рыскающих по заброшенному парку в поисках новых жертв.

Близнецы и Поспелова шустро топали по лужам, напряжённо поглядывая на хмурое тяжёлое небо, обещавшее с минуты на минуту снова разразиться проливными потоками воды. Им пришлось торчать несколько уроков у окна в пустом тёмном коридоре возле школьной библиотеки, потому что снаружи лил как из ведра осенний дождь, а зонтик обманчивым сухим солнечным утром взял с собой только Имир.

— Кстати о ментах! Я вчера с дружбанами после полуночи лазил в центре и на облаву напоролся. Ментяра схватил за куртку, гад! Я вырвался и бежал так, что пыль столбом стояла, ну и след мой, конечно, простыл. Думаю, физиономию мою этот хрен в погонах точно не запомнил, ведь я был резвым со страху, как понос! Куртку новую жалко: мама из Турции недавно привезла… Не знаешь случайно, как обновку из ментовки достать? – обратился Сэро к девочке.

— Нет, – озадаченно откликнулась школьница.

— Нашёл у кого спросить! – ехидно рассмеялся Имир. – По-твоему, Люба в ментовку как к себе домой ходит да с ноги дверь в убойный открывает?.. Твоя куртка была – ты и топай в отделение!

— Из ума выжил?! Меня ж оформят!

— И чьи это трудности?! Болтался ночью в парке, на засаду налип? Вот сам и разбирайся! – обрезал близнеца Имир и тут же, хмыкнув, добавил: – Мне вот только интересно, когда, наконец, мать спалит, что ты новую куртку похерил. Какие басни будешь ей плести?

— Что-нибудь придумаю, – помрачнел Сэро.

— Да кто бы сомневался! – опять поддел брата отличник.

Люба с удовольствием слушала пререкания Ибрагимовых и по-доброму завидовала. Она видела, что за несерьёзностью и залихватским настроением одного да нравоучительными остротами и строгой правильностью другого скрываются крепкие тёплые семейные узы, переплетённые настоящей братской любовью. И если придётся, близнецы друг за друга ого-го как постоят!