Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 75 – Руфия Липа

Подросток подметал двор, когда услышал шум грузовика. Любопытства ради мальчишка вышел на улицу и обнаружил, что в заброшенный дом бабы Ганны из машины спускают мебель и тюки с вещами. Вокруг бегала малышня, а трое ребят постарше помогали таскать взрослым багаж.

Разглядывать приезжих, решившихся заселиться в дурной домишко, повылазили все соседи на квартале. Люди стояли на обочине и без капли стеснения пялились на новеньких.

— Цыгане купили! – поспешила поделиться новостью с сыновьями подвыпившая Зинаида, вернувшись вечером от соседки. – И не мудрено! Порог поганой хаты приличные люди никогда б не переступили!

— О-о-о! – откликнулся Семён, самый старший сын. – Спокойное время закончилось! Грязь по округе разведут, соседей обворуют, собак пожрут да попрошайничать возьмутся!

— Ещё свой табор позовут! – добавил средний, Сергей. – Когда по трущобам хожу, нос затыкаю!

— А мы от хибары покойной Ганны через два участка живём! Ветер в нашу сторону! – охнула мать. – Будем теперь нюхать помои!

— Там детей много, – вставил слово Тим. – Старшие, наверно, моих лет. Видел двоих пацанов.

— Братан, надо познакомиться! – сказал ему Сергей, нехорошо улыбаясь. – Поприветствовать с новосельем, так сказать!

Шатен одобрительно усмехнулся. Сергей, старше на четыре года, слыл большим смутьяном – уж больно любил устраивать потасовки и провоцировать драки.

— Обезьян стоит сразу тыкнуть мордами, кто на улице хозяин, – почесав щеку, продолжил Серёга. – Да заодно объяснить правила, чтобы место своё знали.

Школьник кивнул. На Шевченко заправляла их троица да пацанва с конца улицы, у самого поля. Организовать на районе пару свежих груш для битья – дело плёвое.

Повод прицепиться к приезжим нашёлся быстро.

Наступили последние каникулярные деньки. Тимон, Серёга и их общий друг тёмным холодным вечером стояли у обочины, чесали языки, щёлкали семечки, когда по другой стороне дороги возвращался цыганский мальчик. Коротко остриженный, в светло-синей куртке и спортивных трениках, он быстрым шагом уверенно прошагал мимо.

— Эй ты!.. Фью! – расхлябанно свистнул Серый.

Подросток остановился, обернулся и с холодной гордостью воззрился на троицу.

— Мне?

— Ну да, – лениво бросил средний Степанченко. – Как видишь, больше никого нет!

Парни заржали. Цыган и бровью не повёл, продолжил снисходительно смотреть с другой стороны.

— Твоя семейка туда заселилась? – Тимон пренебрежительно кивнул на дом бабы Ганны.

— Куда «туда»?

— Туда! – ещё раз указал Тим.

— «Туда» – понятие растяжимое. Чего надо?

— Познакомиться! – вкрадчиво бросил друг Серёжи. – Иди к нам поближе!

— Вам надо, вы и идите!

— У-у-у-у-у!!!.. Какой дерзкий! – парни хищно переглянулись: малой сам нарывался. Троица вальяжно перешла две полосы пустой дороги и окружила его.

— А ты гордый, смотрю! – долговязый Сергей навис над подростком.

— А ты, смотрю, нет! Отодвинься.

— А то что?!

— Что «что»?

— Э, брат! Не пугай чувака! Это ж сосед, будем дружить! – насмешливо вступился Тим. – Говорят, вы цыгане?

— Цыгане.

— Я и смотрю, что вы чёрные чересчур, будто давно не мылись! – Тимон заухмылялся, подбадриваемый ржанием поддержки. – Купаться хоть умеете? Руки грязные перед едой мыть?

— Руки мыть умеем.

— Ай да молодцы какие!

— Но лучше иметь грязные руки, чем грязный рот.