Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 72 – Руфия Липа

— А Любаша поможет Тимоше уроки учить, – обрадовавшись, пошла дальше Зинаида. – После школы сын будет приходить к вам домой!

— Ну уж нет! – возмутилась Григорьевна. – Делать нечего!

— Тогда по выходным, – стушевавшись от унизительного ответа, попробовала опять мать Степанченко.

— Что за глупости! Любе стараться в учёбе побольше надо, а тут ещё придётся твоего сына из болота тащить! Пусть сам учится.

— Тимоша получает хорошие оценки…

— Ну и рада за вас! А к нам домой ему шастать нечего!

Второклассники начали ходить вместе в школу на радость Зине Степанченко. Тимофей особенно запомнил один такой день. На Кубани выпало много снега и ударил мороз. Дети шли домой мимо густых елей, покрытых сверкавшими снежными шубами. Тим и Люба подходили к деревьям, трясли еловые лапы и восхищались сыпавшимся с ветвей искрящимся белоснежным ледяным пухом.

— Хочешь, снегом осыплю, как блёстками в телеке артистов забрасывают? – предложил мальчик.

— Хочу, – стеснительно опустила тёмные ресницы девочка.

Тимофей поставил Любу под ель и начал трясти ветки. Снежные хлопья взвились в морозном воздухе и, танцуя, начали оседать на шапке и шубке девочки. Тихоня засмеялась.

— Понравилось?

— Очень!

На следующий день ровесница заболела и не посещала школу несколько недель. А с очередного родительского собрания мама Тимофея вернулась в расстроенном состоянии.

— Ты к Поспеловой пока не подходи, – женщина обняла сына и погладила по голове.

— Почему? – удивился второклассник.

— Её мама против. Ругалась на меня. Злится, что ты девочку снегом обсыпал, а она заболела.

— Ну и что с того?! – в крохотную детскую вошёл отец. – Дети и сосульки лижут, и мылят друг друга, и снег жрут – и ничего! А тут, посмотри-ка, слегка снежком осыпали, и принцесса зачахла!.. Чего бегаешь вокруг этой семейки, не могу понять?!..

— Потому что люди приличные, в отличие от тебя!

— А от тебя?!.. Сама-то приличная?!

— На себя посмотри, алкаш! Детей настрогал, а обеспечить не можешь! Я из шкуры вон лезу, чтобы наших пацанов поудачнее пристроить!

— Что, плохо со мной живётся?! – взвился выпивший изрядно мужик. – Что ж ты свою шкуру по молодости поудачнее не постелила?!..

Началась перепалка. Все трое детей Степанченко к родительским разборкам привыкли и воспринимали новые драки да пьянки как данность. Тимофей послушал маму и к тихоне вплоть до пятого класса не подходил.

* * *

Люба была тихим, молчаливым и замкнутым ребёнком. Она мало с кем дружила в садике, потом – в школе, не пыталась никому понравиться. Тима это озадачивало.

Девочку непременно замечали окружающие. Оно и понятно: приятные черты, пшенично-русые волосы, фарфоровая кожа, стройные ноги и элегантные нежные кисти рук. Её до шестого класса дорого и вычурно одевали: пышные бархатные платья, юбки с оборочкой, кружевные, с цветочками, блузы, на голове – объёмные банты. Кукла восхищённых взглядов не видела и по сторонам не смотрела, на знаки внимания реагировала недоверчиво.

У шатена, наоборот, товарищей – пруд пруди. Девочки просились сидеть с ним за одной партой, караулили у дома, подбрасывали любовные записки и постоянно, едва завидя, хихикали и жеманничали. Пацаны звали погонять мяч да поучаствовать в мальчишечьих забавах. Степанченко редко тусил один – всегда находился ровесник, желавший побыть рядом. Исключением оставалась нелюдимая одноклассница. Тимофея, с чьим мнением считался весь класс, девочка обходила стороной. И парня это злило.