Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 47 – Руфия Липа

— Когда успел?!..

— Когда с братом яблоки с грушами на станцию носил. Ела?

— Да! Ваши были? Не знала…

— Слушай, но ведь твоя мама работает с моим отцом! Цыганом. Она к нему тоже плохо относится?

— Нет. Вообще дома особо о твоём отце не слышала. Плохого – тем более!

— А папа твой что говорит?

— Не знаю. Он ничего не говорит. И о чужих никак не отзывается.

— Я сталкивался с плохим отношением. – Юноша подошёл к иве и опёрся спиной об её ствол. – Хотя моя семья никому зла не делала! Родители честно трудятся. Было интересно услышать, что реально думают про нас такие, как ты. Твоей матери, наверно, встретилось много нехороших людей! Это её опыт, её убеждения. Ты можешь думать иначе.

— Как мне думать, постараюсь разобраться сама. – Люба поднялась с колен. – Сэро, зачем решил общаться? Тебе же нравится другой тип людей. Сам сказал! Зачем мучаешься и тратишь на меня время? Разве не чувствуешь себя по-идиотски?

Вопрос в лоб. Брюнет от пугливой зубрилки подобной прямоты совершенно не ждал. Настала его очередь смутиться.

— Нет, – слукавил десятиклассник. – А ты чувствуешь?

— Немного, если честно! – обиженная девочка скорчила ехидную гримасу.

— Мне кажется, что ты хороший человек, Люба, и можешь стать хорошим другом, – ловко ушёл от ответа ровесник. – Подругой, точнее.

— Зачем тебе такая подруга, как я? Старая дева, одиночка. Что зависит от мнения матери и дышать боится. У тебя много друзей. Замена найдётся!

Сэро понял, что у школы перегнул палку и задел святое – девичье достоинство. Люба по глупости оскорбила его национальную честь, он – в ответку, специально – унизил в хлам её самооценку.

Парень по пути немного остыл и всё сказанное сверстницей уже воспринимал с долей иронии. Ему не было дела до ограниченности Александры Григорьевны. Но всё-таки проходиться грубо по внешнему виду и поведению Любы было жестоко. Надо реабилитироваться.

— Ну да, много. – Ибрагимов сделал вид, что не заметил сарказма собеседницы. – Паша есть. Имир, Русланка, малые – близкая родня. Ещё пару людей уважаю. С тобой познакомился! Правда, при неудачных обстоятельствах.

— А Денис? Наташа? Илья этот?.. Ну и те, с кем в школе общаешься?.. Что, они не друзья?

— Пирожок, общаются не только ради дружбы, в курсе?.. С одноклассниками – ради комфорта и взаимной выгоды, чтобы обстановка приятная была. Денисыч – без царя в голове, веселый, не тормозит от слова «совсем», с ним можно и в огонь и в воду. Наташа – для расслабона и приятных вечеров, когда мне нужно. Илья – просто другой. У него есть чему поучиться, поверь! А вот тебе подобных мало.

— Сэро, я что-то запуталась. Тебе придётся помочь мне разобраться в услышанном. Я всё-таки старая дева и серая библиотечная мышь, или подобных мне мало? – Девушка выпрямилась, словно натянутая струна, и с вызовом посмотрела на него.

«Вот чёрт! Ну уж нет, дорогуша, за жабры не поймаешь!»

— И то и другое, – усмехнулся ровесник. – Почему по-бабьи одеваешься? Всё равно, как выглядишь в глазах других? Встречают по одёжке – забыла народную мудрость? Что из библиотеки не выползаешь, никуда не ходишь – твои трудности. Что подобных тебе среди знакомых девочек у меня нет – факт. Проще говоря, с тобой интересно общаться как с человеком, но как девушка ты совершенно не привлекательна. Я полчаса назад чётко дал понять: мы хорошие знакомые, приятели! Не более! Ты мой приятель. Я твой приятель. Я хоть раз говорил или хотя бы намекал, что интересуюсь тобой как девушкой? На свидание звал?