Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 119 – Руфия Липа

— Хорошо, понял. Позвоню Оглы… Блин, он ржать будет!

— Да плевать я хотел на его ржанье! Ты кашу заварил, ты и расхлёбывай! Да так расхлёбывай, чтобы меня всё устроило. Ах да, забыл – хату сегодня ты драишь!

— Как скажешь. Вещи свои постираю и уборкой займусь, – примирительно молвил повеса, довольный, что в неприятном разговоре обошёлся малой кровью. Он испарился вон за дверь, пока отличник не разозлился вконец.

* * *

— Что за огромная гора у завода? – спросила, указав вдаль, Лена, пританцовывая на ходу в джинсовой мини-юбке и демонстрируя мальчикам стройные длинные ножки.

— Карьер, – ответил Денис. – Оттуда берут глину и на самосвалах везут на завод.

— Кирпичи разве из глины делают? – удивилась шатенка.

— А из чего ещё?! С древних времен из неё лепят! – упрекнула в невежестве подругу Ната.

— Тю! Неожиданно! Думала, из песка штампуют. Плавят, а потом в формы заливают…

— Ну ты, Ленуся, и жжёшь! – рассмеялся Санёк вместе с остальными. – Кирпичи со стеклом перепутала! Эй, Любасик, не отставай!

Поспелова остановилась поглазеть на улочку, которую компания только что прошла. Узкая, вся в колеях и рытвинах, когда-то посыпанная щебёнкой, она состояла сплошь из железных гаражей. Одноместные, самодельные, гаражи криво торчали по обеим сторонам от дорожки, плотно прижимаясь друг к другу. Как показалось Любе, они грустили в мрачной тишине, без домов, без людей – ржавые, одинокие, обросшие жухлой сорной травой, измалёванные похабщиной да корявыми рисунками. Грустно, тоскливо, одиноко.

— Ты уснула? – Сэро подошёл к тихоне и взял её за руку.

— Ой, нет! Место интересное! Вот бы нарисовать!

— Так нарисуй! Хочешь, потом сюда приведу?

— Сама приду. И я рисовать не умею.

— Тогда хватит пялиться и пошли быстрее! Уже четыре часа. Скоро темнеть начнёт.

Широкая гравийная проездная дорога, спускавшаяся с асфальтированной трассы в поле, вела к воротам огромного пустовавшего предприятия. Завод показался Любе эдаким чужеродным местом, которое обиделось на людей, что бросили ржаветь, гнить да разваливаться из-за матушки-природы да жадных мародёров, а не попытались дать шанс выжить в трудные лихие времена. За глухим высоким забором из красного кирпича виднелись крыши цехов и складов. Высоченный дымоход недовольно смотрел в голубое небо закопчённым дулом. Завод будто нависал над землёй и злился на мелких глупых юнцов, что пёрлись без приглашения смотреть его пустынные закрома.

Ребята подошли к воротам. Денис с трудом отодвинул одну дверь в сторону – петли протяжно, жутко заскрипели, и молодёжь, вздрогнув от отвратительного звука, нырнула вовнутрь. Перед школьниками распростёрлась асфальтированная площадка, от которой тянулись в разные концы тропы, битые колёсами да покрытые трещинами.

— И куда стартуем? – огляделась Наташа. – Вижу, территория огромная!

— Ой, давайте разделимся! – подпрыгнула её подружка, беспечно хлопнув в ладоши. – Паша и Денис пусть идут с Любой туда, куда она там хотела! Я, Наташа и Имир сходим куда-нибудь тоже. Нам Сэро покажет что-нибудь интересное! Покажешь ведь, правда?.. А Илюша с Саней прогуляются… Э-э-э-э… В какую сторону, мальчики, хотите?

— Никто никуда не хочет в одиночку. И не пойдёт. Что за фантазии?! – пресёк Ленины размышления отличник. – Вечер наступает. Наташа права. Территория огромная – не хватало заблудиться или где-нибудь провалиться! Держимся вместе.