Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 105 – Руфия Липа

— Как поживаешь, Сэро? – вкрадчиво поинтересовался из трубки звонкий голос Пахана.

— Норм, – ответил небрежно цыган. – Чего надо?.. Только не заливай, что звонишь о жизни моей справиться!

— Почему только о жизни? – нервно усмехнулись в трубке. – Сбитые кулаки не болят?

— Хочешь, чтобы об тебя их проверил? Не беси, Овчинников, пока я добрый по старой дружбе. Занял сторону Дена? Сиди молча и не рыпайся.

— Ну так твою-то сторону мне зачем занимать?! – язвительно отпели ему в ответ. – Твоё дело гиблое. Лучше расскажи, как ненаглядную Поспелову с Имиром делить будешь.

— Чё…

— Для траха в очередь встанете? – продолжил блондин прерывающимся от злости голосом, поняв, что на другом конце провода почва не засеяна. – Или график распишете и на холодильник наклеите?

— Херню не мели, – хрипло произнёс цыган, не понимая, что происходит.

— Объедки после брата доедаешь, да? – Павел не собирался останавливаться. Инстинкт самосохранения у него будто отключился. – Лох ты, Сэро! И Коробкина ни за хер собачий отмудохал! Так тебе, козлу, и надо! Рога под потолком не жмут?

— Не бреши!!! – рявкнул повеса.

— Зачем мне брехать? Имир вчера Дену в лицо так и сказал: «Ни тебе, ни брату Поспелова не светит. Я сам с весны её жарю». Чё молчишь, лошара?..

Из динамика раздались отрывистые короткие гудки. Трубка повисла на проводе. Сэро обессиленно уставился на обои. В ушах зазвенело, во рту пересохло. Разговор был спонтанным и быстро закончился, не успев начаться. Голова его загудела настолько сильно, что потемнело в глазах.

«Он врёт, он всё врёт! – внутренний голос пытался успокоить сердце, что бешено стучало и приготовилось выпрыгнуть из груди. – Этого не может быть… Неправда!»

Брат не мог так поступить. Это неправильно. Ненормально. Жестоко. Бесчеловечно. Гадко. Подло. По-скотски. Имир не такой. Имир отзывался о Любе уважительно, по-дружески, с покровительством. Сэро был уверен – близнец видел и понимал, что тихоня нравится ему. Он пресекал дурацкие его выходки, потому что заранее предугадал, чем всё закончится. Ведь брат умный, порядочный. И добрый по отношению к нему. Всегда таким был… Не может быть.

Стук всполошенного сердца перешёл в виски и запульсировал там адовым треском. Враньё! Херня! Не должно подобного случиться никак! Голова пошла кругом. Цыган, не понимая, почему ему вмиг стало так плохо, что с ним и его самочувствием сейчас происходит, неуверенно опёрся рукой о стену, пытаясь вернуть рассудок.

Брат ведь не проявлял к Поспеловой ничего, кроме равнодушия. Он её точно не выделял. Точно же?

Рука соскользнула по стене и случайно задела подвесную полку, с которой на пол грохнулась новая телефонная книга. Алмаз приобрёл справочник недавно, чтобы иметь в доме последние добавленные номера горожан. Брюнет наклонился и поднял упавшую вещь.

В мыслях мелькнуло смутное, едва уловимое дежавю. Книга, просто книга… Да что такое?!

Учебники?.. Уроки?.. Библиотека!

«Отшибленные книголюбы, блин! – выстрелило из задворок сознания. – Где мне это говорили? Или я ляпнул… Точно, я».

Воспалённый мозг услужливо воскресил воспоминание: начало сентября, комната, кровать. Брат и Люба сидят вместе и читают книгу.

Сердце от удушающего открытия камнем рухнуло в пятки. Вопросы галопом неслись один за другим.