Книга Опасное наследство мисс Прайс, страница 12 – Наталья Дягилева

— Мы действительно давно друг друга знаем. И мне действительно не все равно.

Я громко фыркнула, не сдержавшись.

Люди, которым не все равно не ведут себя так. Они не пропадают на два года после холодного «Извини, но мы больше не можем быть вместе», а потом не появляются на пороге как ни в чем не бывало. Хорошо, что я и сегодня оставила пудреницу дома — иначе её возмущение сейчас услышали бы все окрестные дома.

В первые месяцы после ухода Алистера у меня было так много слез. Упреков, обид, вопросов. Я хотела знать, почему он так со мной поступил. Хотела высказать, как сильно он меня ранил, а потом — попросить остаться. Но я не сказала этого тогда и уж конечно не скажу сейчас.

— Не надо, — попросила я, взывая к остаткам его совести. — Я здесь по делу, вот и ведите себя соответствующе, господин Вейн.

Он явно собирался сказать что-то еще, но помедлил, — желваки на его скулах напряглись, пальцы сжали кожаный переплет папки, — и кивнул.

— Как скажете, мисс Прайс.

Он вернулся к документам и действительно замолчал. Я отвернулась к окну, чувствуя себя полной идиоткой. Сама же попросила прекратить, так почему же теперь на душе так гадко?

Почти полчаса в экипаже был слышен только стук колес о мостовую и шорох бумаги.

— Куда мы едем? — задала я вопрос, с которого следовало начать этот день. Экипаж свернул на усаженную платанами улицу.

— В Грейсвуд, — ответил Алистер, не поднимая глаз. — К Корнелиусу Эшворду. Он владелец шахт магических кристаллов. Утверждается, что у него хранится несколько артефактов работы Флеминга.

— Наверняка, — кивнула я, вспоминая мужчину с добрыми глазами. — Они с дедушкой были друзьями.

После похорон дедушки я видела его всего пару раз, но в детстве бывала частным гостем в его особняке.

Грейсвуд считался самым богатым столичными районом. Раскидистые глицинии, идеально подстриженные газоны, особняки с колоннами, тишина, нарушаемая только копытами породистых лошадей. Мир, который я когда-то знала и который закрылся передо мной из-за долгов отца. Не сказать, что я скучала по богатству, но по спокойствию, которое оно давало — очень.

Экипаж остановился перед уютным домом из красного кирпича, который почти полностью скрывался под густым плющом. Над входом поблескивал голубым кристаллом сложный защитный артефакт — роскошь, которую немногие в городе могли себе позволить.

О визите лорда-инквизитора тут были предупреждены.

Дворецкий в строгой ливрее встретил нас и проводил нас в гостиную, залитую утренним солнцем. Из кресла, опираясь на трость, поднялся высокий седовласый мужчина с аккуратно подстриженной бородой. За последние десять лет Корнелиус Эшворд заметно постарел, но все равно держался с выправкой, которой позавидуют многие молодые люди.

— Признаться, не ожидал визита лорда-инквизитора, хотя и наслышан о ваших успехах, — произнес он, протягивая Алистеру руку. — Буквально на днях видел вашу матушку на приеме у леди Морли. Очаровательная женщина, просто очаровательная.

— Вы очень любезны, сэр, — отозвался Алистер с вежливой улыбкой, пожимая его руку. — Должно быть, вы говорите о моей мачехе, но вы совершенно правы, она прекрасная женщина.

Светского обмена репликами хватило, чтобы меня смутить. Алистер, которого я знала, рассказывал мне о своей умершей матери, но ни словом не обмолвился ни об отце-герцоге, ни о мачехе. Может, я просто выдумала все, что между нами было, а Алистер даже не считал меня близким человеком?