Книга Олигарх в беде, или Курам на смех, страница 42 – Наталья Кошка

— Надя! Папа! — Лана бросилась к нам, обнимая сперва отца, потом меня. — Я так рада! Вы наконец-то здесь!

Она тараторила по-русски, то и дело вставляя реплики для Пола и переводя ему наши приветствия. Парень шагнул вперед и пожал мне руку. Лана тут же перевела:

— Очень приятно, Надя. Я чувствую, будто знаю вас уже сто лет, и все благодаря Лане.

— Мы тоже много о тебе слышали, — ответила, заглядывая ему в лицо. Доброе, открытое. И Лана смотрит на него так, как смотрит настоящая влюбленная девушка. Все у них хорошо и правильно.

— Так как вы впервые у нас гостите, — объявила Лана, сияя, — я поселила вас так, чтобы вы чувствовали себя как дома. Я все вам покажу!

Мы ехали в машине, и я смотрела в окно. Снег, елки, уютные домики, рождественские огни. Все казалось сказочным. Вадик после приземления выглядел особенно умиротворенным — встреча с дочерью так на него подействовала, должно быть.

Мне нравилось наблюдать, как Вадим общается с Ланой, как слушает Пола и смеется над общими шутками. Он умудрялся всех расположить к себе, окружить заботой и втянуть в беседу, даже если нам приходилось каждый раз обращаться к Лане за переводом. В его глазах светилась любовь к дочери, настоящая и глубокая. И я была уверена: наш малыш тоже вырастет в этой любви.

— Надя, — шепнул Вадик мне на ухо, когда мы выходили из машины, — я люблю тебя.

— Я тоже, — ответила, сжимая его ладонь.

Мы переступили порог дома Ланы, и нас окутало тепло. В камине потрескивали дрова, на столе стояли свечи. Лана и Пол захлопотали, усаживая нас поудобнее, предлагая напитки и угощения.

Я встретилась взглядом с мужем, и он едва заметно кивнул, словно говоря: «Видишь? Все хорошо, а ты переживала». И правда, все было просто замечательно. Я опустила руку на живот и мысленно пообещала нашему крохе: «Совсем скоро я расскажу твоему папе о тебе. А пока — счастливого Рождества, малыш!».