Книга Олигарх в беде, или Курам на смех, страница 38 – Наталья Кошка

— Саша, что случилось?

Друг подошел ближе. Мобильник в руках прыгает, глаза испуганные.

— Вадик, Надя... Катя рожает, у нас воды отошли. — Он зажмурился на секунду. — Мне надо срочно в роддом!

— В таком состоянии тебе нельзя за руль. Давай ключи, я поведу. Всем живо в машину! — махнул рукой, первым выбегая из терминала.

— Вадик, ты же не знаешь дорогу, — пробормотал Саша.

— Разберемся, гугл есть. Скорее, успеем к родам, братан. Надь, руку.

Схватил Надюшку за руку и потащил к машине Санька.

— А моя Нива?

— Заберем потом. Надь, ты скоро станешь теткой, — пошутил, пытаясь разрядить атмосферу. Саша трясся всем телом, Надя хватала воздух ртом. Я усадил их обоих, сам сел за руль и выдохнул. В зеркале заднего вида отражались два растерянных лица. Мои «командиры» сдулись. Ну ничего, я их сам довезу.

Надя

Я держала на руках крохотный сверток и внутри все замирало. Какой же он… маленький. Мой милый малыш-племяш, беззащитный и нежный.

Катя счастливо прижималась к плечу Сашки, который едва не потерял сознание от полноты чувств. Вадик караулил у двери, словно нам нужна была охрана: надежный, уверенный в себе, невозмутимый.

Почему-то вспомнилась наша первая встреча: сени и кляп во рту. Его яростный взгляд. Да-а-а, нехорошо вышло тогда, друзья перестарались, унизили при мне. Но от того Вадика не осталось и тени. И эта новая версия мне нравилась все больше.

Я покачивала младенца на руках и откуда-то пришло странное желание — вот бы и мне вот так, своего родить. Даже удивилась этому порыву. Раньше я себя мамой как-то слабо представляла. Неужели время пришло? Созрела для материнства?

Осторожно, чтобы не разбудить, я вернула кроху сестре и поцеловала ее в лоб:

— Отдыхай, завтра еще приеду. Нам пора.

Катюшка махнула рукой, отпуская меня. Саша сконцентрировался на сыне, не отводя глаз.

Я вышла в коридор и тронула Вадика за рукав.

— Поедем? Сейчас мы тут лишние.

— Да. Пусть семейство приходит в себя. Ты, наверное, тоже устала, Надь? Есть вариант остаться на ночь где-нибудь поблизости. Можем снять номер в гостинице.

— Нет, у меня ведь…

— Куры. Да, помню, — Вадик мягко рассмеялся и легонько щелкнул меня по носу. — Хозяюшка. Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? Я бы увез тебя на Мальдивы, запер у бассейна с баром и заставил отдыхать, пока из глаз не исчезнет это выражение вечной тревожности и занятости.

И смотрел при этом он на меня так, будто я была чем-то невероятным. От этого внутри все переворачивалось. Я не привыкла к такому вниманию, к мужской нежности и заботе. Все мои предыдущие отношения были либо «я тебя использую», либо «я тебя терплю». А здесь получалось что-то совершенно другое, настоящее. И Вадику хотелось верить.

— Мальдивы? — переспросила, чтобы скрыть смущение. — Ты бы там умер от скуки через два дня, Вадь. Там же ни кур, ни забора, ни гвоздей в ноге… Никаких развлечений.

— А ты бы таскала меня по пляжу и учила чему-то новому и полезному, — он подхватил меня под руку. — Пойдем. Куры подождут до завтра, и машину заберем потом. А я предлагаю тебе ужин, вино и немного покоя.

— Вино? — я вскинула бровь. На секунду сердце настороженно екнуло.

— Безалкогольное, — широко улыбнулся Вадик. — Я же теперь правильный мальчик.

Фыркнула, но руку не отняла. Идти с ним рядом, чувствовать его тепло через ткань пиджака, ощущать его пальцы на своей талии… Это было странно волнительно и приятно одновременно.