Книга Невидимка для босса, страница 16 – Ольга Граф

Людмила Сергеевна:

Завтра по оригиналам: приеду к 10:00. Пропуск оформят заранее. Документы подготовят в отделе, чтобы не задерживать.

Вяземский прочитал. И помолчал так, что я снова почувствовала его привычку держать паузой.

А потом прислал короткое:

Кирилл Вяземский:

Марта была права.

Я уставилась на экран. Это было… странно. Потому что это признание. Маленькое, сухое, но всё равно признание. И у меня мгновенно сработало: если он признал, значит, запомнил.

Людмила Сергеевна удовлетворённо кивнула.

— Ему сейчас внутри неприятно. Но он взрослый. Терпит.

Следом прилетело то, ради чего он, по сути, и спрашивал.

Кирилл Вяземский:

Завтра привезите Марту с собой.

Я даже не сразу поняла, что это про меня, а не про какую-то третью Марту, живущую у него в календаре.

Кирилл Вяземский:

Пусть посмотрит, как работает офис, когда никто не импровизирует.

Людмила Сергеевна медленно повернула голову ко мне. Глаза у неё светились чистым злорадством.

— Он тебя зовёт на экскурсию, — сказала она тихо. — Чтобы показать, что он прав. Как мило.

Мило — это вообще не то слово. Это было именно то, что мужчина вроде Вяземского делает, когда его задели: устраивает показательное выступление.

Покажет, что у него всё в порядке. Что вчерашнее “зависло” — это не система, а случайность. Что Вяземский — это контроль. И точка.

Мне это было опасно. И одновременно… удобно. Потому что завтра Людмиле Сергеевне всё равно надо привезти оригиналы. И мне всё равно надо быть рядом, чтобы всё прошло гладко. Удобство и опасность в моей жизни обычно ходят парой.

Я набрала ответ коротко, ровно, без эмоций.

Людмила Сергеевна:

Хорошо. Приедем.

Людмила Сергеевна рядом прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком широко.

— Ты видела? — сказала она. — Он тебя воспитывать собирается.

— Он меня не воспитывать собирается, — ответила я. — Он собирается доказать, что у него всё идеально.

— А ты?

— А я посмотрю, — сказала я. — Мне полезно.

— Тебе интересно, — поправила она.

Я промолчала. Потому что да.

Утром я оделась так, чтобы не выглядеть ничьей “новой”. Никаких офисных намёков. Никакой попытки понравиться. Нейтрально, чисто, уверенно. Человек по делу.

Людмила Сергеевна была как всегда — собранная, взрослая, с папкой так, будто папка — часть её характера.

Мы вошли в здание, и я сразу поняла: сегодня он устроил образцовую картинку.

Охрана знала фамилию. Ресепшен улыбался ровно на грани допустимого. Пропуск выдали без “подождите”, без “сейчас уточню”. И главное — лифт работал тихо и послушно, как отличник, который вчера получил замечание.

Людмила Сергеевна ушла за оригиналами, а я осталась в холле, как и нужно. Смотреть. Запоминать. Не лезть.

И вот тогда появился он.

Вяземский не “входил”. Он просто становился в пространстве — и вокруг него люди начинали держать спины ровнее. Даже воздух будто становился дисциплинированнее.

Он подошёл к Людмиле Сергеевне, сказал коротко:

— Доброе. Десять минут. Подпишите и забирайте.

Потом перевёл взгляд на меня. И задержал его чуть дольше, чем нужно, чтобы просто “заметить”.

— Марта, — сказал он спокойно. — Ждите здесь.

Тон — вежливый. Смысл — приказ.

Я кивнула.

— Хорошо.

Ему явно не понравилось, что я согласилась слишком спокойно.

— Вчера вы были… активны, — сказал он.