Книга Запретная зона, страница 17 – Аделаида Дрозд

— Моё прошлое — не твое дело, — прошипел он.

— Стало моим, когда ты сделал его частью моей работы! — она не отступала. — Ты использовал меня, чтобы найти утечку в своём клубе! Ты бросил меня под удар, а теперь возмущаешься, что я не вела себя как безмолвная тень! И знаешь что? Может, ты прав! Может, мне стоило согласиться на их сделку! По крайней мере, там всё честно: ты — товар, я — рекламный щит. И никаких иллюзий о какой-то там правде!

Он стоял, сжав кулаки, дыхание срывалось. Казалось, ещё мгновение — и он взорвётся. Но вместо крика его голос внезапно стал тихим, почти беззвучным, и от этого ещё страшнее.

— Ты хочешь знать правду о моём прошлом? Правду о том, почему я никому не верю? Хорошо. — Он отвернулся, глядя в темноту за прожекторами. — Была женщина. Не мимолётный роман. Я думал, это… серьёзно. Она знала всё. Мои страхи, мои сомнения, всё, что я никогда не показывал здесь, на поле. А потом однажды утром я открываю газету. И читаю историю о том, как «Давид Рихтер в депрессии», как он «боится конца карьеры», как «заливает тоску алкоголем». Вся наша личная жизнь, вывернутая наизнанку, перевраная и приукрашенная. И под материалом — её комментарий. «Источник, близкий к игроку». — Он обернулся к ней. В его глазах не было гнева. Была пустота. — Она продала меня. За деньги и минуту славы. Поэтому да, я не верю журналистам. Поэтому да, я проверяю каждое слово. И когда я увидел тебя в коридоре после разговора с Хоффманом… мне показалось, что история повторяется. Просто на этот раз сценарий хитрее.

Шарлотта застыла. Её гнев испарился, оставив после себя лишь ледяное понимание. Вот откуда его стены. Вот почему каждый шаг был как по минному полю.

— Я не она, — тихо сказала Шарлотта.

— А как мне это узнать? — спросил он просто. — Твои слова? Слова Хоффмана? Фото в сетях? Всё, что у меня есть, — это хаос, в центре которого ты. И я не знаю, часть ты этого хаоса или…

Он не договорил. Она хотела что-то сказать. Объяснить, что слышала весь разговор, что они хотят его же обмануть. Но слова застряли в горле. Любое оправдание теперь звучало бы как часть продуманной игры. Внезапно её телефон, забытый в кармане, завибрировал. Настойчиво. Обычно она бы проигнорировала, но что-то заставило её вынуть его. Сообщение от того же неизвестного номера, что присылал наводку на горничную. Р.

Она открыла его. Там не было текста. Была ссылка на архивную статью маленького бульварного издания пятилетней давности и… фотография. На фото была улыбающаяся пара: молодой Давид и симпатичная брюнетка. Подпись: «Давид Рихтер и подруга Аня на закрытой вечеринке». А под ссылкой короткий текст: Аня Браун. Продала историю о твоей «депрессии» журналу «Штерн» за 50 000 евро. По запросу пресс-службы «Баварии». Пиар-ход после твоего провального матча с «Дортмундом». Чтобы вызвать волну сочувствия. Она была пешкой. Как и ты сейчас.

Шарлотта подняла глаза от экрана и посмотрела на Давида. Он всё ещё стоял, отвернувшись, его плечи были напряжены под тонкой тканью костюма. «Рихтер,» — сказала она, и её голос прозвучал странно спокойно.

— Я только что получила кое-что. О твоей бывшей. Ане. Он медленно обернулся, на лице — маска усталой отстранённости. — Она не просто продала тебя. Её попросили это сделать. Пресс-служба клуба. Это был управляемый скандал. Чтобы вызвать сочувствие к тебе после поражения.