Книга Запретная зона, страница 10 – Аделаида Дрозд

— Тогда я делаю ее недоступной. Как крепость. Он замолчал, обдумывая слова. — Вы спрашиваете, что допустимо. Допустимо то, что касается игры, команды, моей работы. Не допустимо — то, что касается моей семьи, моего прошлого с женщинами, моих… ошибок. Он произнес последнее слово с особой тяжестью.

Шарлотта записывала это в блокнот, не на диктофон. Как частный договор. — А если я найду ошибку, которая влияет на вашу работу?

— Тогда вы должны быть готовы к ответу. И не только от меня. — Он встал. — Разговор окончен.

Он ушел, оставив ее в комнате с пустым диктофоном и полным блокнотом. Она чувствовала себя одновременно ближе и дальше от него. Он открыл щель в своей броне, но одновременно четко обозначил периметр, за который нельзя заходить. И этот периметр был окружен минным полем.

Утром, перед вылетом в Мюнхен, она проснулась от звонка редактора Брауна. Его голос был резким, почти язвительным. — Мюллер, ты в своем репертуаре. Посмотри на последние новости.

Она открыла браузер на телефоне. В разделе «Спорт-сплетни» одного популярного портала была фотография. Ночной коридор отеля. Слабый свет. Давид Рихтер в дверях ее номера. Она стояла внутри, приоткрыв дверь. Ракурс был выбран так, что казалось, он уже внутри, а она — в полураспаханной одежде для сна. Подпись: Жесткая игра? Капитан «Баварии» Давид Рихтер и журналистка Шарлотта Мюллер обсуждают материалы глубокой ночью. Что скрывает эксклюзивное интервью?

Шарлотта почувствовала, как кровь отливает от лица. Это была фотография с прошлой ночи, когда он приходил требовать удалить вопрос. Кто? Как? Охранник? Случайный прохожий? Или… кто-то из команды?

Она тут же получила сообщение от неизвестного номера. Текст был коротким: Крепость атакована. Вы внутри. Ваша репутация теперь тоже в игре. Выбор прост: быть частью шума или найти правду. Р.

Это было от него. Он не злился. Он ставил ее в одинаковые с ним условия. Теперь ее профессиональная честность была под вопросом. Теперь она была не только охотником, но и целью.

И выбор, который он предлагал, был не между правдой и ложью. Он был между тем, чтобы стать частью грязной игры сплетен, или попытаться, вопреки всему, докопаться до настоящей истории — его и, возможно, своей. Глава закрылась. Но игра только начиналась.

Тишина в самолете обратным рейсом была оглушающей. Шарлотта сидела в хвосте лайнера, отдельно от команды, но чувствовала на себе их взгляды — смесь любопытства, презрения и брезгливого раздражения. Фото уже было везде. Ее телефон разрывался от уведомлений: сообщения от знакомых, коллег, анонимные оскорбления в соцсетях. Хэштег #ночная_журналистка_рихтера уже набирал обороты.

Фанаты «Баварии» разделились на два лагеря. Одни обвиняли ее в хищничестве, в том, что она «спит с историей», чтобы сделать карьеру. Мемы с ее лицом, вставленным в постеры дешевых мелодрам, плодились со скоростью света.

Другие — меньшинство — обвиняли самого Рихтера в непрофессионализме и предательстве образа. Комментарии под фото были адом: — Очередная искательница славы, — Сколько он тебе заплатил за эксклюзив? — Так вот почему она везде с командой!

Но хуже всего был звонок от Брауна. Его голос не звучал злым. Он звучал довольным. — Ну что, Мюллер, вижу, ты работаешь не только блокнотом! Шутка. Так, слушай сюда. Это золотая жила. Все эти дураки обсуждают, был роман или нет. Нам нужно сыграть на этом.