Книга Исключение из правил, страница 76 – Татьяна Берест

— Я сразу понял, что не смогу без тебя, — рокочу я. — Ты же знаешь это…

Она поднимает ледяную ладошку и прижимает палец к моим губам. Тут же накрываю его поцелуями, согревая своим дыханием.

— Хватит, — говорит она тихо. — Я сказала, прекрати уже причинять мне добро. Прекрати навязывать мне «правильную» жизнь. Мое счастье — быть с вами. И я больше не хочу слышать ни слова о том, что мне надо жить как-то иначе. Понял?

Смотрю на эту невероятную, бесстрашную девочку. Делаю глубокий вдох и никак не могу надышаться ее запахом.

— А я не хочу, чтобы ты просто была рядом, — произношу я ровно. — Пойдешь за меня замуж?

Сижу на краю кровати и смотрю на свои ноги. Не могу пошевелиться. Не могу сделать ни шагу.

Мама отходит от окна. С трудом фокусирую взгляд на её фигуре и пытаюсь вынырнуть из своих мыслей.

— Этот щенок уже больше Евы, — ворчит она. — Сколько в этой собаке килограмм? А ребенок тащит её на себе. Надорвется же, она девочка! Это же внутренние органы… И вообще, вот собака в доме! Сначала этими лапищами по земле, а потом по всему дому, а мыть кто будет?

Выдыхаю. Слушаю её вполуха.

— Наверное… и тащит… чтобы лапы мыть… — отзываюсь я тихо.

Мне вообще без разницы сейчас. Пусть она хоть слона из грязной лужи в дом толкает. Плевать.

Чувствую, как мамина ладонь ложится мне на затылок.

— Волнуешься? — спрашивает она тихо. — Боишься?

«Боюсь? Да я дождаться не могу».

Всматриваюсь в её строгое лицо.

— Нет… — качаю головой.

Мама с чувством вздыхает:

— А надо бы.

Папа всё это время так и стоит у окна.

— Она вся в тебя, Оль, — роняет он ровно.

Мама легко усмехается.

— Вообще-то, ты всю жизнь говорил, что я умная и восхитительная.

Папа продолжает смотреть в окно.

— Вот именно, — отзывается он спокойно. — Я про это и говорю…

Он замолкает на пару секунд. Неторопливо поворачивается ко мне. На лице — скупая усмешка.

— Твой… рыцарь, — произносит отец. — Или как там у них правильнее… джигит? На подходе.

Всё. Ноги сами спускаются на пол, и я срываюсь с места. Лечу к выходу, не разбирая дороги, вслед мне прилетает отцовский оклик:

— Дочь! Ну не бегают женщины за мужчинами, имей хоть каплю гордости!

«За мужчинами, может, и нельзя. А за ним — нужно».

Сердце колотится безумно, перекрывает мне кислород. Кажется, я задохнусь, упаду замертво, если сию же секунду его не увижу. Распахиваю входную дверь, влетаю ногами в туфли и выскакиваю на крыльцо.

И замираю.

Посреди двора, нервно переступает копытами и шумно фыркает Стрелка — лоснящаяся, мощная. А в седле — Фарид. Мой Фарид. Он смотрит на меня тяжелым взглядом, который с самой первой нашей секунды взял меня в плен. Скользит по моему лицу, сжигая всё вокруг дотла.

У меня нет времени ждать.

В несколько шагов слетаю с крыльца, хватаюсь за луку седла и одним движением запрыгиваю на лошадь. Перед ним. Лицом к лицу. Стрелка под нами тревожно топчется, Фарид осаживает ее одной рукой, а второй перехватывает меня.

Вжимаюсь в него всем телом, слышу, как тяжело и рвано он втягивает воздух. Огромные ладони ложатся мне на плечи.

— Тише... — хрипло шепчет он. — Давай хоть сегодня без травм обойдемся, а?

Его пальцы трепетно проходятся по моим скулам.

— Я же хотел как нормальный мужик, — рокочет он с тихой усмешкой. — Зайти в дом. Взять тебя за руку. Вывести красиво… А ты как всегда... Берешь нахрапом.