Книга Меня повело, страница 81 – Царина Вереск

Мы заходим с Костей в зал шумно. Он толкает дверь плечом, Вика смеётся, кто-то из пацанов уже шутит про «взрослую жизнь». Музыка гремит, свет мигает, пахнет духами, сладким алкоголем и летом.

Я не собирался приходить. Но вот я здесь.

— Смотри, — толкает меня Костя локтем. — Твоя отличница.

Я и без него вижу.

Алина стоит у стены с девчонками. Платье светлое, по фигуре. Волосы распущены. Она смеётся, запрокидывает голову — легко, свободно.

И у меня внутри что-то неприятно сжимается. Потому что она выглядит… иначе.

Нас замечают почти сразу. Вика машет рукой.

— Ну наконец-то! — кричит она, перекрывая музыку.

Мы подходим ближе. Обнимаемся, хлопают по плечам, кто-то уже фотографируется. Я останавливаюсь чуть в стороне.

И тогда вижу его. Бельский. Стоит неподалёку, разговаривает с кем-то из парней. Спокойный. Уверенный. Здесь с самого начала, судя по тому, как свободно себя чувствует.

Он тоже меня замечает. Кивает. Спокойно. Меня это раздражает. Как будто он уже часть этого вечера. Как будто имеет право быть рядом.

Алина поворачивается ко мне. На секунду в её глазах — растерянность. Совсем короткая. Потом — улыбка.

— Привет.

— Привет, выпускница, — отвечаю.

Голос звучит ровно. Почти легко.

— Поздравляю.

— Спасибо, что пришёл, — говорит она.

Я вдруг не знаю, куда деть руки.

— Как официальная часть? Много пафоса? — спрашиваю.

— Очень, — смеётся Вика. — Но без слёз не обошлось.

Мы стоим слишком близко, но не касаемся. Между нами воздух будто плотнее, чем должен быть.

Музыка сменяется на что-то быстрое. Девчонки визжат, хватают Алину за руки.

— Пошли! Пошли!

— Нам нужно видео!

— Алина, давай!

Она смеётся.

— Я сейчас!

И её уводят на танцпол. Я остаюсь стоять. Костя что-то говорит, но я уже не слушаю. Смотрю только туда.

Музыка орёт так, будто это не школьный выпускной, а последний день планеты.

А я смотрю только на неё.

Алина в светлом платье. Лёгком. Волосы распущены — не собраны, как обычно после танцев, а мягко ложатся на плечи. Она кружится с кем-то из класса, смеётся, но смех уже не такой открытый, как раньше.

После нашей ссоры в машине всё стало иначе.

Она держится. Слишком ровно. Слишком правильно.

Я вижу, как в толпе появляется Бельский. Конечно. Куда без него.

Он останавливается в стороне, наблюдает. Не лезет сразу. Выжидает. Умный.

Мне это не нравится.

Он делает шаг к ней, когда заканчивается трек. Как будто это естественно. Как будто так и должно быть. Я замечаю движение раньше, чем он успевает протянуть руку.

И в этот момент меня будто толкают вперёд.

Я ставлю стакан, что пил только что так как в горле пересохло, на стол и иду.

Музыка бьет в грудь, свет режет глаза. Я иду прямо через толпу.

Алина замечает меня не сразу. Когда я останавливаюсь перед ней, она замирает.

— Потанцуем? — спрашиваю спокойно.

В ее взгляде сразу все — удивление, напряжение и что-то еще. Она приподнимает бровь.

— Ты же не любишь танцевать.

— Сегодня исключение.

Мажор останавливается в метре от нас. Я чувствую его взгляд, но не оборачиваюсь.

Алина колеблется секунду. Потом всё-таки вкладывает ладонь в мою. Рука холодная.

Мы выходим в центр зала. Музыка уже медленнее. Свет приглушён. Вокруг нас уже почти одни пары.

Она держится на расстоянии, как будто между нами стекло.

— Не обязательно было, — тихо говорит она.