Книга Меня повело, страница 79 – Царина Вереск

— Ты не говорил, — тихо произношу.

— Не хотел портить тебе вечер.

Он смотрит прямо. Спокойно, но внутри у него что-то напряжено. Я чувствую это даже через ладонь.

— И когда ты собирался сказать? — пытаюсь выдавить улыбку.

— Сейчас.

Мы делаем поворот. Его рука чуть крепче сжимает мою талию, будто боится, что я отойду.

— Мне будет… непросто там, — продолжает он. — Без тебя.

Слова звучат осторожно. Он не говорит «люблю». Не произносит ничего громкого. Но я слышу.

— Кирилл…

— Я не буду драматизировать, — перебивает он мягко. — Просто честно. Мне хорошо рядом с тобой. Спокойно. Ты — якорь. Я к тебе привык. И буду скучать.

Я сглатываю. Он не требует ответа. Но каждое слово — как шаг ближе.

— Ты можешь поехать со мной, — говорит он так же ровно. — Не сейчас. Но подумай. Поступление можно перевести. Есть варианты. Я узнавал.

Я останавливаюсь.

Музыка продолжает качать зал, но мы будто выпадаем из общего ритма.

— Ты… серьёзно? — ошарашена спрашиваю я.

— Более чем.

В его взгляде нет шутки. Нет юношеского порыва. Там решение. Не знаю, сколько Кирилл это обдумывал, но он настроен очень серьёзно.

— Я не прошу тебя отвечать сегодня, — добавляет он. — Просто подумай. Я бы хотел, чтобы ты была рядом. Не потому что «так удобно». А потому что мне важно, чтобы это было с тобой.

Он всё равно не говорит прямо. Но я слышу почти признание.

— Ты говоришь так, будто всё уже решил, — тихо отвечаю.

— Я решил за себя. За тебя не могу.

Честно. И от этой честности внутри становится тяжело.

Швеция. Другой город. Другая страна. Новый этап. И он предлагает быть частью этого.

Я смотрю на него и пытаюсь понять, что чувствую. Мне с ним спокойно. Надёжно. Он не играет. Не исчезает. Не делает больно словами.

— Ты боишься? — спрашивает Кирилл.

Я улыбаюсь чуть нервно.

— Конечно.

— Я тоже.

Он впервые улыбается по-настоящему.

Мы снова начинаем двигаться, медленно, почти незаметно.

— Я не хочу уезжать с ощущением, что не попробовал, — говорит он тихо. — Не хочу потом думать, что мог быть смелее.

Сердце стучит в груди. Скоро он уедет. И, возможно, ждёт, что я поеду следом.

Музыка ещё гремит, свет мигает, кто-то смеётся слишком громко, а я уже не слышу половины звуков.

Слова Кирилла стоят в голове плотным эхом.

Черездвенеделиуезжаю. Мне будет непросто без тебя. Ты можешь поехать со мной.

Я смотрю на него ещё секунду — спокойного, уверенного, серьёзного — и понимаю, что задыхаюсь.

— Я… сейчас, — бросаю почти невнятно.

И ухожу. Сначала шагом. Потом быстрее.

Каблуки стучат по паркету слишком громко, будто все оборачиваются. На самом деле никому нет дела — музыка, смех, выпускной. У всех свои драмы.

Я влетаю в туалет, толкаю дверь, и шум зала резко гаснет.

Тишина. Только гул вентиляции и далёкие басы сквозь стены. Я хватаюсь за край раковины. Смотрю на себя в зеркало. Щёки горят. Глаза слишком широко раскрыты.

— Спокойно, — шепчу сама себе.

В голове не укладывается.

Я знала, что он ко мне тепло относится. Чувствовала. Видела, как он смотрит, как стоит рядом, как всегда оказывается вовремя. Но я почему-то не позволяла себе додумать до конца. А сейчас он сказал почти прямо. Не «люблю». Но достаточно близко, чтобы всё стало очевидно.

Я нравлюсь Кириллу. Не как партнёрша. Не как удобный человек рядом. А по-настоящему. И это должно радоваться. Наверное.