Книга Девушка из снов, страница 35 – Натали Гагарина

— Вы хотите сказать, доктор, что она будет инвалидом?

— Это уже и сейчас понятно. И это, если хотите, в лучшем случае.

— А в худшем?

— Никто не может сказать, как долго она будет находиться в состоянии комы. Мозг неадекватен. Её организм не способен жить самостоятельно. Нужно время. Защитные силы организма могут не выдержать, хотя Вы сами видели, мы поддерживаем жизнедеятельность на самом высоком уровне, – и добавил многозначительно, – В прямом и переносном смысле.

— Как я понял, доктор, виновник – очень важная персона?

— Не хочу быть циничным, но в этом смысле, Марии «крупно повезло». В противном случае, Ваши предположения два дня назад уже оправдались бы в полной мере.

— Сергей Афанасьевич, дорогой, скажите мне – хоть малейший шанс выжить у Марии есть?

— Есть, – твёрдо ответил хирург, как ножом полоснул, – но оч-чень маленький.

— Я всё сделаю, доктор, – Федос вскочил и начал трясти главврача за руки, – спасибо Вам! Спасибо, Сергей Афанасьевич! Вы со своей стороны, а я – со своей, – мы спасём её! Вы говорите, чудес не бывает? Бывает, Сергей Афанасьевич! Бывает! Мы с Вами сделаем это! Вот увидите, – с жаром говорил Федос, – Мария будет жить!

— Хорошо, хорошо… Вам спасибо, Федосей Георгиевич, что Вы такой. Сейчас люди очень равнодушны к чужому горю, да и друг к другу – тоже. Знаете что, Вы сказали, две недели в Москве будете?

— Да. Почти. Десять дней осталось.

— При нашей клинике апартаменты есть для гостей, для приезжих. Вы можете здесь устроиться, чтобы с Марией быть. А впрочем, как хотите.

— Сергей Афанасьевич! Конечно! Я Вам очень благодарен. Только вот, – замялся Федос, – финансово потяну ли я ваши апартаменты за эти десять дней? В Москве ведь цены не те, что в России… Да и клиника эта, как я понял, элитная. Сам сегодня платил по счёту.

— Вы правы: Москва – это царство-государство в России, и цены в нашей клинике действительно неподъёмные для среднего россиянина! Но Вы можете не беспокоиться насчёт оплаты.

Доктор многозначительно посмотрел на Федосея: – Как Вы поняли, всё сполна оплачено вперёд. И будет оплачиваться! Сейчас я распоряжусь, а Вы, будьте любезны, спуститесь, пожалуйста, в регистратуру, возьмите ключи от номера и идите-ка отдыхать. Кстати, для дочери Немцовой – Елизаветы, тоже там номер оставлен, но она отказывается, предпочитает домой ездить… Ей надо кормить, то ли кошку, то ли собаку – я так и не понял.

— Спасибо Вам, Сергей Афанасьевич! Если позволите, я буду лично у Вас узнавать о состоянии Марии Немцовой. Мне врачи никогда не скажут то, что Вам докладывают.

— Да, да… Федосей Георгиевич, заходите ко мне. У нас с Вами цель одна – жизнь Марии.

Доктор Шульман, сделав необходимые распоряжения, поехал домой. Федос, воодушевлённый беседой с главврачом, спустился вниз, взял ключ от номера, уже записанного на него, и бодро зашагал в палату к Марии.

В реанимационном отделении было всё по-прежнему, без изменений. Лиза сидела рядом с матерью и тихонько рассказывала ей что-то, всхлипывая и вытирая слёзы. Федосей стоял, молча, глядя на забинтованное и растянутое на каталке тело. Он вдруг представил, что это он лежит здесь и подумал: – Кто бы пришёл к нему? Кто бы сидел рядом? Кто бы боролся за его жизнь до конца? Ради кого бы ему хотелось вернуться в этот мир и продолжать жить и любить?