Книга Бывшие. Леди-босс, страница 53 – Дора Шабанн

Мама фыркнула, потом покатала рубиновую жидкость в бокале, полюбовалась на жирненькие винные ножки и, посмотрев на меня сквозь стекло, хмыкнула:

— К этому все и шло, моя радость. Вспомни, о чем мы с тобой говорили?

И тут же у меня в голове всплыл наш с ней… спор. И ведь именно вопрос карьерных перспектив был в нем, на самом деле, самый шаткий. А тут получилось, что и старые Третьяковы мощно пострадали, и Толик стал проситься назад, так еще и мне трудоустройство с бонусом оказалось практически на блюдечке подано.

Так что я рассмеялась от неожиданности, а потом посмотрела на маму очень внимательно:

— Ты знала?

Ну, моя дорогая родительница, хоть и долгие годы слыла затворницей, но поддерживала контакт и дружеские отношения с огромным количеством разнообразного народа: от академиков, доставшихся ей в наследство от папы, до владельцев автосервисов и парикмахерш в трех крупных городах.

— Предполагала, — широко улыбнулась матушка. — Ну, так что ты думаешь, дочь? Будешь отказываться от взлета, только чтобы выиграть спор, да?

Я нервно повела плечами и фыркнула:

— Конечно, это не аргумент. Может, я у тебя выросла и дура упрямая, но не настолько.

А потом отвела глаза в сторону, потому что вспомнила.

Снова вспомнилао нем.

И о том, как резко, невежливо и некрасиво завершилась наша яркая, невозможная и огненная история. И как мне ужасно холодно было с тех пор всегда и везде. Словно там, где-то далеко, с Сашей осталась моя способность гореть, радоваться и ощущать тепло.

Доходило до грустного и смешного: я чуть не закоченела в полдень во время визита в Мексику на экскурсии в Чичен-Ицу к пирамиде Кукулькан и даже в Индии надевала джинсовый брючный костюм, перед посещением Тадж-Махала.

А однажды, вернувшись знойным июльским днем в мою квартиру от Университета, признала: без Саши я заледенела, и оттаять никак не получалось. Да и желания особого не было.

— Двери в прошлое надо запирать на ключ, а не аккуратно и тихо притворять, — неожиданно заявила маман. — Вернись. Вам с этим мальчиком надо объясниться.

Она говорила спокойно и была совершенно уверена в своих словах, всем видом демонстрируя: дочь, ты была не права, и сейчас тебе необходимо исправить ошибку. Обязательно.

Я вздрогнула и посмотрела на нее сначала с тревогой, а потом зло такое взяло, что непроизвольно скривилась:

— Нечего. Бессмысленно нам объясняться и что-то выяснять. Поздно. Он наверняка давно женат. Там же невеста должна была подрасти как раз.

И ожидала я в ответ чего угодно, но не того, что она громко рассмеется.

— Так и хорошо, если женат. Хоть какая-то будет определенность, — мама долила мне в бокал пинотажа и фыркнула. — Возвращайся, Лиля. Поговори с ним. И уверяю, ты непременно почувствуешь, насколько легче и проще тебе станет жить.

Мысль была… революционной.

Я же привыкла бежать и прятаться, если мне делали больно, не понимали или пугали.

Неужели, пришло время сломать сценарий?

Стало страшно, но и волнительно.

Промаявшись сутки, в тот момент, когда бывший шеф снова позвонил, я уже дозрела:

— Хорошо, запускайте процедуру. Сейчас сброшу Вам обновленное резюме.

— Вот это дело, Лилиана Станиславовна. Отлично. Я все подтолкну, так что, будь готова через неделю выходить. Как раз за месяц до Нового года успеешь во все проблемы вникнуть, а там мы с тобой… зажжем!