Книга В разводе. Плохая бывшая жена, страница 95 – Анна Томченко

Нет, у меня были эмоции к ней.

У меня было ощущение того, что все здесь неправильно, но я не могла испытывать к ней ненависти, какого-то негатива, желания ей смерти. Нет я не могла.

Мне было сомнительно равнодушно.

И от этого равнодушия к его любовнице я все чаще ловила себя на мысли о том, что раздражение, ненависть, отторжение я испытываю больше к Виктору.

В ситуации, кода есть два неравнозначных партнёра в отношениях, ответственность лежит на том, у кого больше возможностей.

Возможностей было больше у Виктора.

Я ни капельки не снимала ответственность с его любовницы, но он взрослее, он статуснее. Он прекрасно понимал, что происходит в мире и для чего мы делаем те или иные вещи. Ну неужели он не мог выбрать какую-то девку, напрочь лишённую моральных ориентиров? Нет, Эмма тоже понимала, что она делает. Она знала, что она любовница. Но она испытывала стыд за это. Она испытывала вину.

Тимофей набрал вечером, голос был усталый, безжизненный.

— Хочешь, я заеду к вам на выходных? Или лучше вы приезжайте.

— Все хорошо, мам. Все хорошо.

— Я позвонила уточнить, как ты, как Дима.

— Дима беснуется, подал заявление на увольнение. Демьян начал дёргаться, психовать на этой почве.

— Ну ты же понимаешь, что это глупо?

— Мам, я это понимаю. Но у Димы вожжа под хвост попала с тем, что эта девка была его знакомой.

— Ну а Демьян?

— Ну ты же знаешь прекрасно, куда я, куда Дима, туда и Демьян. С Демьяном же не бывает так, что он зачинщик. Он всегда только соучастник у нас.

Я вздохнула, надо было поговорить с Дмитрием и с Демьяном. Я не хотела, чтобы они напортачили. Нет, я понимала ‚ что в ситуации измены сыновья не останутся равнодушны к этому никак. Но ещё я испытывала боль от того, что они разочарованы в отце. Он же изменил мне, а не им. И только в отношении Тимофея я понимала обоснованность этого разочарования- Тим все чувствовал. Тим все понимал. Это было страшно.

Дата суда была назначена и в одно пасмурное утро, когда за окном висела непонятная то ли хмарь, то ли туман, я вытащила костюм из шелка цвета поздней вишни, рубашку без воротника, мюли темно-бежевого цвета и сумку небольшую. Я бы даже сказала клатч. Нарядившись на похороны своего брака, я села в машину.

Губы тряслись и дрожали. Не было такого ощущения, когда мы разводились.

Когда мы разводились было чувство игры, нереальности происходящего.

Даже я тогда делая ход за ходом, не оценивала весь масштаб того, что происходило. Для меня было важным выиграть на короткой дистанции. А вот сейчас бой будет на длинной и мне почему-то казалось, что он будет последним из-за того, что Виктор притих. И тишина на телефоне заставляла вздрагивать, чувствовать себя неправильно, как будто бы я переживала за него.

Виктор был единственным моим мужчиной, с которым я могла бы прожить до старости. С которым я могла бы не только детей растить, но и внуков. Положа руку на сердце, я не представляла, кто кроме Виктора мог бы найти ключи к моему сердцу в тот момент. Да, я опасалась, я старалась быть осторожной. Но это так глупо на самом деле, потому что в глубине души я испытывала к нему большую привязанность, симпатию и невозможную благодарность за то, что он в самом начале нашего брака ничего не испортил, а только укреплял раз за разом стены нашей жизни.