Книга В разводе. Плохая бывшая жена, страница 92 – Анна Томченко

Твою мать.

Осознание шарахнуло меня и я занервничал, стал метаться по квартире. Саша всегда знала, как мне будет лучше. Саша была из той категории женщин, про которую говорят ‚ что она будет стоять за спиной и подавать патроны. Я вот это вот умудрился просрать, на девочку, на ровесницу сына променял, просто без оглядки, без стыда, без понимания того, что я делаю. Это не было так, что я влюблялся или ещё что-то. Я просто получал то, что хотел: страстно, агрессивно, эмоционально. А не так, как привык с Сашей.

С Сашенькой надо аккуратно. Сашеньке надо ножки целовать, ручки целовать.

Сашеньку лучше после не трогать- встать, накрыть её одеялом и выйти.

Какой же дебил. И дебил это только полдела. Настоящая проблема лежала в том, что я сам все разрушил, а как починить не знал. Прошёлся словно динозавр по стройке, которую создавала годами Александра. А теперь стою руками развожу.

Господи, что вот мне делать? что вот мне делать?

Да ничего не делать. Повеситься на берёзе и все. Я понимал, что это мысли не психопата, а просто человека, который в отчаянии набирал Сашу, пытался пообщаться, поговорить. Хоть что-то выяснить. Узнать, как у неё дела. Но уходила в игнор.

Утром не выдержал, набрал Тимофея.

— Ты можешь сказать, у матери все хорошо или как? — Произнёс я нервно, понимая‚ что и сын со мной не будет общаться, но в отличие от младших детей, Тимофей был душой Александры. У них была какая-то особая эмоциональная связь, такая, что она прекрасно знала, когда Тим расстроен, когда Тим недоволен. И тоже самое он. Он знал, когда маму надо оберегать. Он знал, когда маму надо пожалеть.

— Она не хочет с тобой разговаривать, но у неё все хорошо. Поэтому лучше не звони и не испытывай терпение на прочность. — Лениво отозвался старший ребёнок и я закусил костяшки пальцев.

— Тим, давай встретимся. Давай поговорим, Тимофей, пожалуйста.

— Нет. Прости, но нет. Давай мы все-таки придём к тому, что у меня был самый лучший отец в мире. Лучшего я и желать не мог Отец учил меня играть в футбол. Кататься на велосипеде, держать удар. У меня был самый лучший отец, который радовался, когда у меня родилась дочь. Подходил, обнимал, трепал по волосам, говорил, что самое настоящее чудо случилось. У меня был самый лучший отец. Но ты же понимаешь‚ что это все в прошедшем времени? Ты же понимаешь‚ что ключевое здесь был?

От разговоров с Тимофеем мне становилось жутко, не по себе. Настолько не по себе, что вены вскрыть хотелось. Он был душой Саши. И вот так сейчас чувствовала себя её душа. С болью, с кровью, с хрустом жил, отрывала от себя что-то давно близкое и необходимое.

— У меня был самый лучший отец. До тех пор, пока не разрушил семью и не предал мать. Прости, я ни капельки не считаю ‚ что ты чего-то мне не додал, ты как-то неправильно меня воспитал. Я благодарен тебе. Без тебя у меня бы не было тех возможностей, с которыми я вышел из семьи. Но давай, моя благодарность будет заключаться в том, что я просто разделю отца и мать. Я просто не встану на твою сторону, но при этом я не буду вести себя как последний отморозок- бросаться, обвинять. Просто как в благодарность за те годы, которые ты растил неродного ребёнка.

— Тим ты мой! — Закричал я, понимая, что нервы не выдерживают. — Тим ты мой. Мой!