Книга Мажорка на перевоспитании, страница 8 – Мира Форст

Завхоз предупредил, что не обязательно в один день убирать все кабинеты, сказал, можно чередовать. И я ни в каком не стала мыть. Кто узнает? Отсиделась в подсобке, переписываясь в телефоне с Николь и листая новостные ленты.

Для вида повозюкала шваброй в коридоре, где меня и застал Волков.

— Филонишь? – скептически сложил он руки на груди.

— С чего взял? Не видишь? Работаю, – ткнула шваброй в его ботинок.

— Ага… Как же…, – наступил он подошвой на насадку швабры, отчего ее древко больно стукнуло по моему плечу.

— Кретин, – бросила я палку, и она со стуком упала на пол, отделяясь от насадки.

— Новую купишь, – произнес хам.

— Еще чего. Из-за тебя сломалась. Сам и покупай, – показала ему неприличный жест.

— Куницына, не купишь швабры, будешь полы обычной тряпкой мыть и на коленках с этой тряпкой ползать, – издевался капитан.

— Как тебя только жена терпит, – поджала я губы.

— Не терпит. Мы в разводе, – неожиданно выдал Волков порцию информации о себе.

— Ну и правильно. Какая дура с тобой жить захочет…

— У некоторых женщин напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, – с неприязнью произнес он.

Может, еще чего хотел умного сказать, но из кабинета показалась белобрысая башка Горелова.

— Матвей, пришла справка по тому делу.

— Хорошо. Иду, – кинул Волков в мою сторону пренебрежительный взгляд и добавил уже для меня: – Иди пообедай и возвращайся. Ты сегодня ничего не вымыла. Пока не приберешься как следует, из участка не уйдешь.

— Слушаюсь, папочка, – под одобрительный смешок Лешки, развернулась и ушла, оставив сломанную швабру валяться на полу.

Поела я в отеле, стараясь не думать об унижении уборкой. И все-таки переоделась в более подходящую одежду. Коричневые бриджи, красную футболку и кеды.

Николь прислала фотку с пляжа. Роберт, Боря и Даниель играли в волейбол. Кожа Роберта отливала бронзой на солнце, так он загорел.

Под фото вопрос от подруги:

«Присоединишься? »

«Не могу. Папе помогаю »

«Тогда встретимся вечером в клубе? »

«Ага »

Перед тем, как вернуться в участок, велела одной из горничных собрать пакет с моющими средствами.

— И ведро новое с хорошей шваброй. Отнеси к моей машине.

— Сейчас все принесу, Олеся Анатольевна, – раскланялась женщина.

Вопросов она не задавала, а я объяснять не собиралась. Пусть думает, чего хочет.

Я села за руль и немного покружила по улицам, наслаждаясь кондиционированной прохладой в салоне своего алого Porsche. Потом припарковалась у здания УВД среди полицейских машин и попросила подвернувшегося под руку опера занести внутрь все, что сложила горничная.

Добрыня Лутошин приветливо помахал мне рукой. Добрыня стоял вместе с Волковым у оградительного заборчика. Матвей выдохнул облако дыма и бросил выкуренную сигарету в урну. Мне бы хотелось игнорировать его, но он словно специально постоянно попадался мне на глаза.

ГЛАВА 6. МАТВЕЙ

До чего же пронырливая девица. Дай ей волю, так скинет всю уборку на самих оперов. И вообще… нельзя, конечно, таких вот молодых и красивых в поломойки, особенно в УВД, где все пропитано мужским тестостероном.

К вечеру она до нашего кабинета добирается, мусорные корзины вытряхивает, а на нее все пялятся, даже женатики наши Добрыня и Колька. А Леська и болтает еще, видит, что рады тут ей.