Книга Вернуть свое, страница 69 – Мария Зайцева

— Вас проводить? — тихий голос водителя, нового водителя, с которым я только сегодня утром познакомилась, заставил вздрогнуть. Наверно, я выглядела глупо, нерешительно переминаясь перед дверями.

— Нет, спасибо, я сама.

Блин, ну надо решаться.

Надо зайти и поговорить с Симоновым.

Проблема в том, что за то время, пока я ехала сначала к гинекологу, потом в аптеку, мой боевой настрой слегка поугас.

И я вспомнила, насколько непросто разговаривать на равных с моим непреднамеренным любовником.

До этого мне такое не удавалось… Наверно. По крайней мере, я не могла вспомнить ни одного раза, когда бы чувствовала удовлетворение после нашего разговора, когда понимала бы, что получила то, чего добивалась.

Обычно у нас все было быстро, сумбурно и заканчивалось в сексом.

Дурацкая традиция, заведенная еще с самого первого раза, когда Симонов получил по морде и в отместку чуть не трахнул меня силой прямо на диване в гостиной. Или это был стол?

Фиг вспомнишь теперь.

И потом, в наш первый раз, разве мы предварительно до чего-то договаривались? Вообще нет!

Просто он был такой усталый и одинокий, а я… Я слишком много про него думала. И неправильно думала, не так, как надо было.

Вот оно и получилось, как получилось.

И не то, чтоб я жаловалась… Просто я не чувствовала во всем этом себя. Не понимала, где тут моё.

А Симонов, определенно, слишком хорошо это понимал. И всем вокруг показывал.

Черт, его даже не обвинить ни в чем! Я же сама позволила! А теперь надо исправлять то, что натворила.

Так тяжело это делать! Решиться тяжело!

Куда проще поплыть по течению, принять с благодарностью то, что мне предлагается так щедро, порадовать своего мужчину улыбкой и восторгом. И пользоваться, пока дают.

Если бы кто-то на моем месте так сделал, я бы вообще не осудила!

Все правильно же!

Но у меня… Не получалось.

Потому — насилие над собой и разговор.

На этаже дирекции было тихо, как обычно. Складывалось ощущение, что когда тут Симонов, то все остальные сидят по норкам и нос не высовывают.

Звук моих шагов казался невероятно громким. И пугливо вторил стуку моего сердца.

В приемной Симонова я вежливо поздоровалась с его секретаршей, спросила, на месте ли Андрей Савельевич.

— Да, но у него совещание сейчас, — удивленно ответила секретарша, осматривая меня с ног до головы.

Ну да, видок у меня был не особенно презентабельный, джинсы, кроссы, футболка. А что поделать? Что удалось с утра купить по быстрому, то и надела.

— Я подожду тогда.

— Не уверена, что у него будет время, у него встречи одна за одной назначены…

— А я подожду.

Я тихонько села в уголок приемной, сжала нервно пальцы.

Прислушалась.

За дверью кабинета Симонова были слышны мужские голоса. Глуховато, но становилось понятно, что там довольно напряженно.

Ругаются?

Наверно, после такой встряски, о которой я вообще мало что знала, потому что в интернет-ресурсах как-то неохотно про это писали, а больше не у кого уточнить было, Авдеев слинял быстренько с линии обстрела, и я его не поймала снова, чтоб допросить качественно… Скорее всего, дел были вагон и маленькая тележка у Симонова.

И тут я еще.

Надо было уходить.

Надо было другое время подбирать.

И, хоть я понимала прекрасно, что это во мне слабость и робость говорят, и надо их как-то затыкать, но чуть было не встала и не сбежала оттуда.