Книга Вернуть свое, страница 108 – Мария Зайцева

Словно давал мне шанс переиграть. Сказать, что я пошутила, что все это неправда.

Но я не пошутила.

И испытала облегчение, невероятное, невообразимое, когда он отпустил меня и встал.

Постоял, глядя сверху вниз и снова засунув руки в карманы.

Наверно, снова боролся с собой. Наверно, что-то сказать хотел. Или сделать.

Потом просто развернулся и вышел из палаты, хлопнув дверью.

А уже вечером до меня долетели слухи о новых его безумствах. Пьянки, драки, какое-то больное, бешеное веселье, натужное, главным критерием которого была громкость.

Ко мне больше никто не приходил.

Я выписалась из больницы, Авдеев нашел мне съемную квартиру в тихом спальном районе.

А через несколько дней ко мне приехал Сандр.

Злой, напряженный, весь остроугольный какой-то, готовый к тому, что я его выпровожу. Я молча отступила в комнату.

Также молча ответила на его объятия.

Сандр обхватил меня своими длинными руками так крепко, что запросто мог сломать. И задышал мне в макушку, словно ребенок обиженный.

А я замерла, ловя этот момент. Сандр всегда был невероятно сдержанным, серьезным. И такие минуты слабости показывали, что он, по сути своей, все еще ребенок…

— Ты как? — пробубнил он мне в макушку. Высокий стал, крепкий такой. Красивый. Девочки с ума сходили от этого сочетания яркости и холодности.

— Нормально, — улыбнулась я.

— Прости меня, я… Отец экстренно отправил, нихрена не сказал никто… Я потом, случайно чисто… Сава, хорошо, в лагере… Хочешь, поедем к нему?

— Конечно.

— У тебя поесть есть? Я прямо с самолета, не могу их еду жрать…

— Да, блинчики делала…

Уже на кухне, уплетая пятый блин, Сандр, отводя взгляд, попросил:

— Новости не смотри…

И я кивнула, решив не рассказывать ему, что уже в курсе.

Что его отец женится завтра.

Я никогда не жила одна.

Так получилось, что сначала в семье, где народу на квадратный метр просто неприличное количество всегда было. Потом — с теткой, вроде как, одна, но в реальности-то нет. Всегда люди рядом, на кухне, в коридоре, в туалете! Потом сразу — с Симоновым. И детьми.

И то, что я внезапно оказалась одна, потрясало.

Я помню свои ощущения от одиночества. Это когда уже чуть-чуть пришла в себя, поняла и до конца прочувствовала фразу «время лечит». Это банально, но оно и в самом деле лечит.

Особенно, если себя занимать.

Я занимала.

Изо всех сил.

Сандр съехал от меня через неделю после того, как его отец женился. Я не знала, на ком.

Та, самая первая его женщина, которой он пытался заменить меня, или насолить мне, или показать, что он тоже продолжает жить и вполне счастлив, была, да так и осталась тенью.

Сандр никогда не называл ее имени.

А Сава ее уже не застал.

К тому моменту, когда он вернулся из лагеря, а случилось это только к концу августа, в начале учебного года, его отец уже успел исправить свою скоропалительную ошибку.

Я не искала информацию об этом, честно!

Она меня сама находила.

Симонов — слишком заметная фигура в городе, чтоб изменения в его личной жизни проходили мимо прессы.

Потому да, я знала.

И даже что-то по этому поводу испытывала… Сложная была эмоция: легкое замешательство, удивление… И… Ожидание? Может быть… Не знаю, чего я тогда ждала.

Что он придет опять?

Я бы не пустила. Это я точно знала.