Книга Горячая проблема тайного советника, страница 28 – Тая Вальд

— Мой супруг — моё главное развлечение, ваша светлость, — я вырвала руку с самой сладкой улыбкой, какая только нашлась. — Простите, мне нужно… освежиться.

Мне было душно. Нужно было уйти. Я почти бегом направилась к арочной нише, где за кадками с пальмами и папоротниками можно было на секунду спрятаться. Прислонилась к прохладному камню, закрыла глаза, пытаясь отдышаться. Дрожь была не только от страха. От его взгляда. Оттого, что даже эта ледяная пустота в его глазах была реакцией на меня. Сильной, пугающей реакцией.

И тут я услышала голоса. Низкие, хриплые, из-за густой листвы соседней ниши. Говорили по-арвендельски, но с грубым горным акцентом.

— … всё готово к завтрашнему дню. Гости из Империи хотят в Чёрный Лес.

— Идеально. Места глухие. Несчастные случаи там обычное дело. Особенно с незнакомыми.

— Наш человек уже пристроился в их свиту. Направит куда надо.

— К послезавтра вопрос будет закрыт. А регент будет скорбеть о трагической гибели гостей.

Я вжалась в стену, не смея дышать. Охота. Завтра. Чёрный Лес. Ловушка.

Мне нужно к Ниэллону. Сейчас же.

Я вышла из ниши, постаравшись, чтобы шаги были слегка нетвёрдыми, а улыбка — усталой. Графине дурно от духоты и вина. Она ищет мужа.

Я увидела его. Он стоял всё в том же кругу, держа бокал. Подошла, слегка пошатываясь, и игриво ухватилась за его руку.

— Дорогой, — прошептала я, поднявшись на цыпочки так, чтобы мои губы почти коснулись его уха. Его запах ударил в нос и тут же взбудоражил. — Нас хотят убить завтра на охоте. В Чёрном Лесу. Их человек уже в нашей свите.

Я почувствовала, как его тело превратилось в гранит. Потом его свободная рука легла поверх моей, сжав её так сильно, что кости хрустнули. Боль была острой и ясной. Он наклонился, его губы коснулись моей кожи у виска. Шёпот, который долетел до меня, был тёплым и влажным:

— Хорошая девочка. Теперь улыбайся и проси меня увести тебя. Скажи, что тебе плохо от вина.

Я откинулась назад, глядя ему в лицо. В его глазах не было уже той пустоты. Там бушевала знакомая, тёмная буря. И в ней читалось нечто новое. Не просто одобрение. Гордость. Быстрая, стремительная вспышка чего-то очень личного. Моя. Умная. Моя.

— Дорогой, я… я, кажется, перебрала, — сказала я громко, позволяя голосу дрогнуть. — Уведи меня, пожалуйста. Голова кружится.

Он кивнул, его лицо снова стало маской вежливой озабоченности супруга.

— Конечно, моя радость. Простите, господа, графине не хорошо.

Он не отпускал мою руку, ведя меня через зал. Его хватка была твёрдой, в ней не было ничего игрового. Это была хватка человека, который только что получил подтверждение, что его мир — и та женщина, которая теперь в этом мире есть, — в смертельной опасности. И это его касалось лично.

Очень лично.

Мы вышли из бального зала в прохладный, полутемный коридор. Давление его пальцев на моей руке не ослабевало. Сначала мы шли быстро, почти бежали, уносясь от музыки и глаз. Потом он замедлил шаг. Дыхание его было ровным, но слишком громким в каменной тишине.

— Молодец, — повторил он уже обычным своим тоном, но в нём всё ещё гудело напряжение. — Ты услышала важную информацию. Запомнила её. Сообщила мне… Идеально.

«Ты». Не «вы». Просто «ты». От этого слова что-то затрепетало глубоко внутри, горячее и пьянящее, сильнее любого вина. Адреналин от услышанного, страх завтрашнего дня, его взгляд, его рука — всё это смешалось в голове в один дерзкий, безрассудный коктейль.