Онлайн книга «Искатель, 2011 № 07»
|
Рядом стояли сумки с красным вином и простой закуской. Этого хватит до вечера... Одним словом, все говорило о предстоящем райском отдыхе! Для начала они просто легли на спину и стали смотреть на чистое небо, которое синело в просветах между сосновыми ветками... Сюда не доходили звуки пляжа и шум шоссе. Но и тишины здесь не было. В скалах свистел ветерок, деревья скрипели, шурша иголками, капли водопада шлепали по лужицам... А еще запах! Он земли шел «чарующий аромат» прошлогодней прелой хвои и странных местных цветов. Читать не хотелось... Вадим взял приемник и попытался найти подходящую музыку. Но в эфире звучала сплошная дискотека. Казалось, что одинаковые голоса производят похожие воющие звуки. — Я чувствую, Ирина, что старею. — Не очень заметно! — Я не об этом... Я о музыке. Хочется спокойных мелодий, хочется классики, хочется осмысленных слов... Меня стали раздражать современные песни. — А меня они всегда раздражали. И это не потому, что я старая. Просто у нас с тобой, Вадик, есть вкус. Мы с тобой эстеты! Мы с тобой из интеллигенции, из той тонкой прослойки, которая на радио и ТВ не делает рейтинга. — Да, рейтинг — это у них бог и царь! На какой-то волне начался перезвон курантов, и веселый девичий голос стал скороговоркой сообщать главные новости планеты... Сначала было сказано, что в Сочи из роддома украли младенца, потом — про русскую любовницу американского гитариста. Но третья новость могла стать сенсацией мирового масштаба. Дикторша радостно сообщила, что сегодня утром в своей квартире была найдена журналистка Алла Бакунина — убита тремя выстрелами в спину... Хилькевич перевернулся на живот, подполз к сумкам и вытащил два сотовых телефона. Один из них он положил на живот Ирине, а другой себе. — Не поняла тебя, Вадик!.. Ты на что намекаешь? — Не поняла? Жаль!.. Я уж поверил, Ирина, что ты и точно из прослойки. Из тех, у кого вкус, дедукция и интуиция. — Сейчас обижусь!.. Извиняйся! — Извиняюсь. Ты, Ирина, очень умная. Даже слишком!.. Но вот не могла понять, что тебе сейчас будет звонить генерал Вершков. — Так, Вадик. Я, видишь ли, свой аналитический ум в Москве оставила. Поэтому давай подробности. — Слушай сюда... Сегодня утром убили Бакунину. — Знаю! — Она была очень оппозиционная журналистка. — Знаю, Вадик. Переходи к делу. — Перехожу... Во вчерашней газетке писали, что для Кремля Бакунина как кость в горле. И что на самом верху ее очень бы хотели убрать... Делаю вывод, что западная пресса уже кричит, что лично Президент убил свободную журналистку... Ты согласна, Ирина? — Согласна... Не хочу в Москву! Желаю еще двадцать дней лежать под соснами... Может, нам выключить телефоны? Это был риторический вопрос. В нем были эмоции, но он не требовал ответа. Оба знали, что по первому звонку любого начальника, включая майора Муромцева, они бросят все и полетят в столицу... И это потому, что они не работают сыщиками, а служат. Большая разница! Телефоны лежали на краю одеяла. Лежали и молчали!.. Через сорок минут Ирина уже собиралась пошутить над «прозорливостью» Вадика, но вдруг ее аппарат ожил и задрожал в виброзвонке. А через три секунды тихо прозвучал вальс Грибоедова, потом чуть громче, затем — громко и настойчиво... Ирина осторожно взяла телефон и поднесла к уху. |