Онлайн книга «Искатель, 2011 № 08»
|
Эльга долго молчала, казалось, что она борется с собой, не решаясь произнести что-то важное, может быть — страшное. — Домой тебе надо, Данилушка, — еле слышно сказала она. Ее глаза заблестели, став похожими на два огромных изумруда. — Домой? — все еще игриво переспросил он. — Так я вроде бы дома. — К родителям тебе надо... — Слезы двумя тонкими ручейками полились из ее глаз. Он впервые видел ее слезы. — Почему? — только и смог спросить он, почувствовав беду. — Твой отец... — Что с ним? — Болен он, Данилушка. Иди, я отпускаю тебя. У реки найдешь тропинку, она выведет тебя к людям. Он собрал рюкзак. Подошел к ней, обнял. Она запрокинула голову, в глазах застыла печаль. — Эля, — сказал он, голос дрогнул. — Я вернусь к тебе. — Прости меня, — прошептала она. — Я вернусь к тебе! — повторил он. — Обещаю! Он успел... — Ничего, Данила, не грусти, — шептал отец, борясь с приступами кашля. — Все правильно, всему свое время. Главное — с тобой успел повидаться. Слава Богу, нашелся... Данила сжал руку старика. Отца похоронили в начале апреля... После поминок были визиты старых друзей, нескончаемые просьбы об интервью от назойливых газетчиков. Один уважаемый телеканал даже предлагал снять фильм. Данила от всего отказывался. Московская жизнь казалась ему неестественной и странной. Потеря отца надломила его, он стал неразговорчивым и угрюмым. Мать, как могла, успокаивала, сама мужественно борясь с потерей. Она изменилась, постарела. Исчезновение сына, болезнь, а затем и потеря мужа сильно подорвали ее здоровье. — Ты вернулся... — часто повторяла она, вкладывая в эту простую фразу все переживания, обрушившиеся на нее за последние полгода. Казалось, этими словами она пыталась подвести итог, найти какой-то баланс между горем и радостью, потерей и необходимостью жить дальше. В мае Данила вышел на работу. Постепенно забывались былые тревоги и страхи. Эльга оставалась в памяти как удивительное, необъяснимое и немного пугающее приключение. Сохранилось ли чувство? Вряд ли он смог бы однозначно ответить на этот, казалось бы, простой вопрос. Все так перемешалось, наложилось одно на другое. Осталась какая-то невысказанная, щемящая сердце тоска. Тоска по зеленым, будто изумруды, глазам. По задорному, тревожащему своей легкостью смеху. По теплым прикосновениям ласковых рук. Да еще — берестяное колечко, которое словно приросло к безымянному пальцу, не желая сниматься. Нет, он не забыл Эльгу, просто ее образ исподволь слился с чем-то нереальным, мистическим. Как сказочный сон, который вспоминаешь все утро, стремясь вновь и вновь испытать те волшебные эмоции, которые владели тобой во сне. Днем краски тускнеют, чувства притупляются. А к вечеру сон и вовсе растворяется в яви, оставляя в сознании лишь тусклые образы да смущение от своей прежней восторженности. Ирина вошла в его жизнь стремительно и просто, без излишней романтики. Ему — тридцать четыре, ей... немного меньше. У него — квартира и приличная зарплата, у нее — карьера и все еще великолепная внешность. Они встретились случайно, на какой-то вечеринке, разговорились, он попросил ее телефон. Через неделю он уже не представлял себе без нее жизни. Для Данилы Ирина была олицетворением всего реального и объяснимого, всего того, чего ему так недоставало в Эльге. |