Книга Искатель, 2011 № 09, страница 25 – Анатолий Галкин, Александр Юдин, Владимир Соколов, и др.

— Лизонька, ты обещала про дойную корову.

— Ох, Вадик, какой ты настырный! Непременно своего добьешься. И такой шустрый. За один день совратил бедную девушку.

— Лиза, ты про корову обещала.

— Опять ты про это! На фото вместе с Борисом был Владимир Афонин. Сейчас его личность на каждом заборе. Это наш кандидат.

— В каком смысле?.. Я, Лизонька, только утром из Москвы приехал. Я не вник в ваши дела.

— Я вижу... Через неделю в Ветлуге выборы мэра. И этот Афонин один из кандидатов. Наверняка он дал Борису деньги, и тот уехал в Америку... А теперь давай помолчим. Я не люблю при этом разговаривать...

Ирине сделали удостоверение от газеты «КК». Это было и хорошо и плохо... Хорошо тем, что издание популярное и его сотрудникам открываются все двери. А плохо из-за доступности телефонов редакции. Один звонок в Москву — и вам скажут, что не направляли в Ветлугу журналистку Багрову. Скажут, что вообще не знают такой!

Номер в гостинице ей бронировал сам генерал Сидоров. Получалась такая версия, что журналистка приехала писать об успехах фирмы «Волна»... Уже в первые часы после заселения Ирине в подробностях пересказали историю отеля «Салют». Он строился как женский пансион — что-то вроде института благородных девиц. Тогда он назывался просто, но на французский манер — «Версаль».

Так вот, уже через год пансион приобрел пикантную славу — сплетничали, что некоторые воспитанницы регулярно принимают у себя мужчин. Эти слухи тянулись три года, а перед первой войной с немцами возник скандал на всю Ветлугу. Из Москвы приехали полицейские чины, допросили девиц, распустили их по домам, а руководство «Версаля» увезли в столицу. Суда так и не случилось, но кто-то из шутников ко входу в благородный пансион привесил два красных фонаря.

После этой информации пребывание в тихой Ветлуге и тем более проживание в бывшем «Версале» становилось для Ирины делом любопытным и веселым... В наше время никто не знает своих корней до седьмого колена. А именно из глубокого прошлого растут наши таланты и бегут все наши тараканы.

Багрова получила отдельный номер, но с удобствами в конце коридора. Узкая и длинная комната размером чуть больше чем два на четыре. Вероятно, именно в таких кельях жили когда-то воспитанницы пансиона.

В Москве конкретных заданий Ирина не получила. Она собиралась завтра утром встретиться с Муромцевым и сообщить, что ей нужны ценные указания от руководства. Но неожиданно в пять вечера позвонил сам Павел. Он узнал номер ее кельи и уже через пять минут был на третьем этаже лучшего отеля Ветлуги.

— Тут, Багрова, события развиваются так стремительно, что без тебя никак не успеть.

— Я, Паша, постараюсь.

— Постарайся... Я сегодня выезжал на труп. Клиент так обгорел в машине, что опознать невозможно. Но документы сохранились. Вот попробуй, Ирина, угадай с трех раз — на чье имя паспорт?

— Борис Бублик!.. А кейс при нем?

— И кейс есть, но весь сгорел, прямо в лепешку... Я чуть разведал и полагаю, что в машине был не совсем Бублик. Подменили парня, прямо как в мыльной опере... Вот тебе, Ирочка, ключи с трупа, сходи на улицу Мышкина, семь дробь три и проверь квартиру.

— Это все?

— Нет... Завтра будем проводить срочную генетическую экспертизу. Нужно хоть что-нибудь от настоящего Бублика. Поищи, Ирина, не побрезгуй... Может быть, волосы с подушки. Мне сказали, что этот тип был нормальным ученым — нестриженый и лохматый, как Эйнштейн.