Онлайн книга «Искатель, 2011 № 11»
|
— Курьером трудишься? — мужчина кивнул на пачку прессы. — Угу, — ответил Жаров сквозь очередной глоток. Это лицо показалось ему знакомым, но он никак не мог вспомнить, где видел его раньше. — Дрянь эту криминальную возишь, — зловеще продолжал навязчивый собеседник. Жаров молчал. — И что за ерунду они пишут… — добавил сосед. Жаров молчал, потому что был не только курьером этой газеты. Он был ее главным редактором, владельцем и учредителем, а еще — автором той самой передовицы, в которую ткнул своим рыбным пальцем угрюмый нетрезвый сосед. Статью он написал на той неделе, и она ему пока еще нравилась. Некая вольная фантазия о снах и сновидениях, о пророческих кошмарах, которые мучили знаменитых преступников накануне смертной казни. Одна загадочная история действительно имела место, Жаров вычерпал ее в интернете, остальные он выдумал сам — кто их знает, знаменитых преступников, что им там снилось перед вступлением на эшафот? — А я почитал, пока ты за пивом ходил. На самом деле не так все это и глупо. Кое-что такое все же есть… Знаешь, кто я? Он потянулся к Жарову через стол, обдав его запахом вяленого леща. Жаров подумал, что сейчас он признается в зловещем убийстве, которое совершил в школьные годы, чему уже давно истек срок давности, а значит, и похвастаться можно. Но реальность приготовила ему гораздо более причудливый изгиб. — Месяц назад, — глухим голосом сказал мужчина, — мою жену распорол маньяк. И до сих пор его не поймали, так-то. Жаров наконец узнал его. Да ведь это же Куравлев! Тот самый Куравлев, муж молодой женщины, зверски убитой маньяком-карателем на Рабочей улице. Подозрение, естественно, поначалу пало на мужа, его допрашивали, Жаров тогда заходил в Управление навестить своего друга, следователя Пилипенко, а тот был как раз занят с этим Куравлевым. Помнится, у него оказалось какое-то железное алиби, да и обстоятельства убийства снимали с него подозрения. По всем признакам было ясно, что в городе появился маньяк. Он мог нанести свой следующий удар через неделю, через две или более. Пилипенко, который вел это дело, уже месяц был как на взводе, но маньяк, притихнув где-то, не торопился продолжить свое представление… Жаров глубоко вздохнул, Куравлев истолковал этот вздох по-своему. — Тяжело, конечно. По вечерам особенно. Входишь в комнату, а там — цветы… Оттого и пью. Он приподнял свою кружку и с грустью осмотрел ее. На самом деле Жарову стало стыдно: эмоция, притаившаяся за его вздохом, была совершенно другой — с отвращением к себе он подумал, что этого человека послал ему удачный случай и теперь нельзя его упустить. Ведь перед ним сидел великолепный материал для газеты, и ему приходится быть немного мерзавцем, скрывая свою радость по поводу грядущей работы… — Сочувствую, брат, — сказал Жаров. — Может, тебе помочь чем-то? Ты только скажи… Жаров знал такие ситуации. Как ни цинично это звучит, но пьет-то он оттого, что природный пьяница и подсознательно использует повод, как бы трагичен и тяжел он ни был.; Жаров был готов сделать что-то для этого несчастного — дать ему денег, что ли? Но денег Куравлев не просил. Ему был нужен слушатель. В следующие полчаса Жаров узнал такое, отчего человек, сидевший напротив, заинтересовал его по полной программе… |