Книга Кровавые деньги, страница 94 – Фергюс Хьюм

— Нет! Нет! Нет! Не делай этого…

— Именно это я и сделаю. Это будет возможно, если я выйду замуж за Ноэля. Мне надоело заботиться о финансовом положении семьи. Я уже достаточно приносила себя в жертву и больше жертвовать не буду. Хьюберт был мне хорошим мужем, а я была ему хорошей и преданной женой. Но его завещание оскорбительно, а ты тем, что сделал, превратил меня во врага.

— Я этого не делал. Клянусь!

— Делал! Сколько ни отрицай, не поверю. Даю тебе несколько дней, подумай, стоит ли тебе во всем признаться, а я так или иначе выйду замуж за Ноэля.

— И потеряешь деньги. Не смей этого делать!

— Не смей! – Агнес шагнула вперед и прямо посмотрела в его бегающие глазки. – Ты не в том положении, чтобы мне диктовать, Фредди. Я хозяйка положения, и миллионы Хьюберта принадлежат мне. Уходи, – она подтолкнула его к двери. – Подумай как следует о своем положении и во всем мне признайся.

На трясущихся ногах Гарвингтон быстро прошагал к двери и, разъяренный, обернулся.

— Ты не посмеешь предать меня! – взвизгнул он. – Только попробуй! Только попробуй! Не посмеешь.

Увы! Агнес очень хорошо это понимала и, когда он исчез, от бессилия горько заплакала.

Леди Агнес была неточна, сказав мисс Гриби, что ее кузен снял дом в Кенсингтоне – как и многие женщины, она привыкла говорить в общих чертах, а не конкретно. Да, молодой человек жил в упомянутом ею пригороде, но он просто снимал меблированную квартиру на дешевой улочке. Самый бедный из Ламбертов, он едва мог оплачивать клуб и, разумеется, не мог жить так, как того требовало его древнее имя. Покои в Сент-Джеймсе ему просто предоставил приятель, и, когда тот вернулся, временному жильцу пришлось съехать. Из соображений экономии Ноэль снял убогую квартирку и попросил миссис Трибб присматривать за ней. Благодаря своему хозяину маленькая женщина оказалась в квартале, вызывавшем у нее отвращение.

— Вам положены хоромы наподобие Букингемского дворца, молодой барин, чтоб мне не жить, – возмущалась она. – И чтобы с титулом, как положено.

— От титула мало толку, миссис Трибб, – ответил Ламберт, пожав плечами. – Все знают, что Гарвингтон с трудом сводит концы с концами. Вы же в семье давно, вам это хорошо известно.

— Ах, молодой барин, знаю я столько, что лучше бы не знать, – не совсем внятно произнесла миссис Трибб. – И лорды, что поумирали и зарыты в землю, ужас сколько денег выбросили на ветер, с этим не поспоришь. А кое-кто из вашей родни, молодой барин, пошел в торгаши зашибать деньгу, а это уж совсем стыдное дело.

— Не согласен с вами, миссис Трибб. Разбирайся я в цифрах хоть самую малость, сам бы пошел в коммерцию. В этом нет ничего постыдного.

— Э, нет, только не для Ламбертов, молодой барин Ноэль, нипочем я такое не поддерживаю, пусть ваш род и не так богат, как раньше, когда моя матушка была девчонкой. Но торговать – это не для вас, сэр. Ничего, теперь у леди Агнес денег куры не клюют, глядишь, заживете, как положено.

— Нет, миссис Трибб, не положено. Как я могу отобрать у нее деньги?

— Почему нет, молодой барин? Извините, я уж выскажусь прямо. В детстве она давала вам всякие игрушки, а когда выросла, отдала вам свою голову, даже сердце, так что и…

— Стоп! Стоп! Ни слова больше, – сказал Ламберт, покраснев от досады.