Книга Кровавые деньги, страница 64 – Фергюс Хьюм

— Живи на хлебе с водой, если хочешь, – добродушно сказала вдова. – К сожалению, я в трауре и часто выходить с тобой не могу. Но машина всегда в твоем распоряжении, могу дать тебе денег, сколько захочешь. Купи себе платья…

— И шляпки, и сапоги, и туфельки, и… и… не знаю, что еще. Ты прелесть, Агнес, не хочу тебя разорять, но мне столько всего нужно. Я здорово поизносилась – весь наш доход Фредди проедает.

— У меня два миллиона, Джейн, так что меня ты не разоришь. Покупай, что тебе нужно, я заплачу. Буду только рада сделать тебе приятное, раз уж не могу уделить тебе должное внимание. Видишь ли, почти три раза в неделю я встречаюсь с юристами по делам Фредди.

В этих обстоятельствах четыре или пять недель прошли для обеих женщин очень счастливо. Для леди Гарвингтон это время, бесспорно, оказалось лучшим в жизни, к ней словно вернулась утраченная молодость. Она с удовольствием ходила по магазинам, иногда посещала театры, заглядывала на катки и даже пару раз сходила на скромные зимние балы. К своей радости, она познакомилась с приятным молодым человеком, который искренне исповедовал новую религию, предполагавшую много постов и иногда вегетарианскую пищу. Он учил ее есть орехи и избегать мяса, при этом рассказывая, как полезно подобное воздержание для души. Конечно, леди Гарвингтон не стала впадать в излишний аскетизм, но была рада познакомиться с мужчиной, который не читал кулинарную книгу Битона. Кроме того, он довольно мило с Джейн флиртовал.

Агнес, довольная, что невестка наслаждается жизнью, занялась делами Гарвингтона – оказалось, что они в ужасающем беспорядке. Получалось, что ей и правда придется спасать семью Ламбертов от бесконечного позора и полного разорения, для чего нужны ее миллионы. Но она не падала духом и храбро продолжала разгребать финансовые завалы, надеясь найти способ экономить для Фредди несколько тысяч в год, не трогая при этом деньги Пайна. Если ей удастся обеспечить брату достаточный доход, чтобы сохранить титул и предотвратить продажу поместья в Хенгишире, она откажется от состояния мужа, выйдет замуж за Ноэля и заживет спокойной деревенской жизнью.

— Он умеет рисовать, я буду вести хозяйство в хижине вместе с миссис Трибб, – сказала она зашедшей с визитом миссис Белгроув, безукоризненно одетой, накрашенной и подмазанной еще больше обычного. – Мы можем держать домашнюю птицу и других животных, – неопределенно добавила она.

— Прямо идиллия, – хихикнула гостья и ушла рассказывать своим друзьям, что леди Агнес, должно быть, все это время была влюблена в своего кузена. Завещание уже стало достоянием гласности, и все согласились, что Агнес совершит глупость, отказавшись от богатства ради скучной жизни в лесу.

— Все это очень мило, – вздыхала миссис Белгроув, изображая из себя проказницу. – Я и сама не против: оделась бы пастушкой с картины Ватто и носила ягненка с голубой ленточкой на его милой шейке.

Разумеется, леди Агнес ничего не слышала об этой злобной болтовне, поскольку соблюдала траур и не появлялась в обществе, принимая лишь нескольких близких друзей. К тому же, кроме дел Гарвингтона, ей требовалось навещать господина Джарвина в его тесной конторке на Ченсери-лейн и разбираться с большим состоянием, оставленным ее покойным мужем. Там она трижды встречала Сильвера, бывшего секретаря, – тот приходил дать адвокату некоторые объяснения. С согласия леди Агнес секретаря уволили, когда управление миллионами взял на себя Джарвин, но Сильвер досконально знал финансовые дела Пайна, и иногда к нему возникали вопросы.