Книга Кровавые деньги, страница 43 – Фергюс Хьюм

— Не заподозрит. Он думает, что я в Париже, ему и в голову не придет, что я – Измаил Хирн. Если будет спрашивать меня при встрече, я найду, что ему ответить. Кстати, почему он так стремится избавиться от цыганского племени?

— В последнее время в Хенгишире было много краж со взломом, – объяснил секретарь. – И Гарвингтон боится, что цыгане с ними заодно. Думает, раз табор неподалеку, кто-то может вломиться в его дом.

— Что за чушь! Цыгане воруют, спора нет, но в открытую. А дома они не грабят. К поместью Гарвингтона они никогда не приближались, чего ему их бояться?

— Как сказать. Пару раз я видел в поместье девушку, которая только что к вам заходила.

— Халдея?

Пайн вздрогнул и внимательно посмотрел на собеседника.

— Да. Однажды она предсказала судьбу миссис Белгроув, встретив ее в парке, а потом предлагала то же самое леди Агнес, мол, позолоти ручку. Но ничего у нее не вышло – ваша жена от предсказания отказалась.

Пайн нахмурился, ему стало не по себе – ведь Халдея знает о его переодевании в язычника. Но зачем ей его выдавать, что она от этого выиграет? И от этой истории он отмахнулся.

— Скажу Халдее, чтобы не приближалась к поместью, – пробормотал он.

— Это будет верно. И другим скажите. Гарвингтон пригрозил застрелить любого, кто попробует забраться в дом.

— Гарвингтон глуп, – возмутился Пайн. – Цыгане к нему в дом не полезут. Может спать спокойно.

— Я вас предупредил, – сказал Сильвер с нарочитым безразличием.

Пайн поднял голову и проворчал:

— На что ты, черт возьми, намекаешь, Марк? Думаешь, вломиться к нему в дом собираюсь я? Не валяй дурака! Такие кражи не для цыган.

— Насколько я знаю, воровство у цыган в крови, – холодно парировал секретарь. – Вдруг вам придет в голову незаметно пробраться в дом и последить за женой?

— Только не в цыганском обличье, – резко перебил миллионер. – Тогда жена узнает, кто я и как меня зовут. А я этого не хочу, хотя ничего постыдного тут нет. Но зачем ты это сказал?

И он испытующе оглядел маленького человечка.

— Да потому, что здесь Ламберт…

— Ламберт! Ламберт! Только и твердишь о Ламберте.

— Принимаю ваши интересы близко к сердцу.

Пайн с сомнением рассмеялся.

— Не уверен. Скорее, у тебя свой интерес. Жене я доверяю…

— Доверяете, а сами велите мне за ней шпионить, – язвительно заметил Сильвер.

— Жене я доверяю – пока, – продолжил миллионер, – ты не дал мне договорить. Ей незачем видеться со своим кузеном, они давно разлучены и едва ли ищут общества друг друга.

— Разлука будит в сердце нежность, – нравоучительно заметил секретарь. – И очень может быть, вы живете в розовых очках. Не забывайте – Ламберт от нее на расстоянии вытянутой руки.

Пайн хрипло рассмеялся.

— Тайный побег давно бы состоялся, будь у них такое намерение, – язвительно отрезал он. – Не выдумывай того, чего не может быть, Марк. Агнес вышла за меня из-за денег, чтобы я спас репутацию рода Гарвингтонов. Без меня на Гарвингтона давно бы завели дело о банкротстве. Я выкупил некоторые закладные, но это залог за хорошее поведение моей жены. Она знает, что, если сбежит с кузеном, ее брату конец.

— Вижу, как вы ей доверяете, – саркастически заметил Сильвер.

— Пока доверяю, а дальше будет видно, – повторил Пайн, осклабившись. – Она из язычников, а язычники – народ хитрый. – Он со значением вытянул тонкую смуглую руку и раскрыл ее. – Вот она с Гарвингтоном у меня где, – и он легонько постучал по ладони.