Книга Кровавые деньги, страница 127 – Фергюс Хьюм

Ламберт сжал кулаки и простонал:

— Гарвингтон и матушка Ракушка?

— Умерли, оба, – сказала Халдея, с бессердечной улыбкой глядя на горящую хижину. – Оба умерли, лорд Гарвингтон.

— Лорд Гарвингтон? – снова застонал Ламберт. Он совсем забыл, что теперь титул и все, что осталось от фамильных поместий, перешло к нему.

— Авали! – воскликнула Халдея, с улыбкой хлопая в ладоши и многозначительно кивая в сторону хижины. – Вот и костер – отпраздновать удачу.

Прошла неделя. Ламберт сидел в библиотеке поместья, вид у него был измученный и встревоженный. Подобный облик объяснялся не столько тяжелыми событиями, выпавшими на его долю, сколько страхом перед встречей с инспектором Дарби. Инспектор стоял рядом и готовился к серьезному разговору, листая бумаги, извлеченные из большой и туго набитой книжки для записей. Дарби выглядел довольным и важным – расследование недавней трагедии значительно укрепило его репутацию ретивого служаки. Все сложилось весьма удачно – мисс Гриби умерла, признавшись в преступлении, ее должным образом похоронили потрясенные родственники. Останки лорда Гарвингтона и матушки Ракушки, извлеченные из сгоревшей хижины, тоже предали земле с соблюдением религиозных церемоний, захоронили и изуродованное тело Сильвера, оплакивать которого было некому. Ужасную катастрофу, приведшую к гибели четырех человек, обсуждали в Соединенном Королевстве целую неделю.

Ламберт боялся услышать отчет о признании мисс Гриби, с чем инспектор Дарби и пожаловал. Ламберт и сам пытался увидеться с ней в деревенской гостинице, куда ее доставили умирать, но она отказалась пустить его к своему смертному одру, и он не знал, что было у нее на душе в последние минуты. Судя по проявленной ею мстительности, Ламберт полагал: она рассказала Дарби всю жуткую историю от начала и до конца, и о поддельном письме, и об убийстве. Тайна убийства должна была стать явью, но молодой человек все-таки надеялся, что мисс Гриби не раскрыла роль Гарвингтона в позорном заговоре. При всей порочности поведения его кузена, Ламберт не хотел, чтобы его память была запятнана, а честь семьи пострадала, когда станет известно, что представлял собой этот толстяк на самом деле. Ламберт от всей души желал, чтобы совершенное Гарвингтоном зло было похоронено вместе с ним, а вся эта мерзкая история забыта.

— Прежде всего, милорд, – неторопливо произнес Дарби, приведя бумаги в порядок, – позвольте поздравить вашу светлость с получением титула. До сих пор я был очень занят, и на это просто не нашлось времени.

— Благодарю вас, господин инспектор, могу лишь сожалеть, что титул мне достался вследствие трагедии.

— О да, милорд! Это делает вам честь, – сочувственно кивнул Дарби. – Вас, должно быть, отчасти утешит, если вы узнаете: ваш бедный кузен погиб, выполняя милосердную миссию, хотя, возможно, его действия и не укладывались в рамки закона.

Ламберт уставился на него.

— Не понимаю, о чем вы, – озадаченно заметил он: надо же, имя Гарвингтона кто-то связывает с благим делом.

— Конечно, не понимаете, милорд. И чтобы внести ясность, мне лучше начать с признания мисс Гриби. Однако мне придется коснуться некоторых весьма интимных подробностей, – сказал инспектор довольно застенчиво.

— Вы имеете в виду, что мисс Гриби была в меня влюблена.