Книга Кровавые деньги, страница 113 – Фергюс Хьюм

По словам Сильвера, эта дама случайно услышала о плане заманить Пайна в поместье. Зная, что миллионер приезжает в Аббатский лес, секретарь рассказал об этом Гарвингтону задолго до приезда Пайна. Отсюда постоянные разговоры хозяина о грабителях и шумные угрозы пристрелить любого, кто попробует вломиться в дом. Он повторял это так часто, что мисс Гриби насторожилась и, заметив, что Сильвер и лорд часто уединяются, решила подслушать, о чем они говорят. Какое-то время заговорщики были очень осторожны, и услышать что-то важное ей не удавалось. Но когда, придя в табор, она узнала, что Хирн и Пайн – одно лицо, ей стало ясно, что эти тайные переговоры имеют к нему прямое отношение. Потом случайно брошенная фраза болтливого Гарвингтона дала ей ключ к разгадке – и под угрозой разоблачения она заставила Сильвера признаться в заговоре. Отнюдь не препятствуя их плану, она обещала не вмешиваться и сохранить все в тайне, но поставила условие: она должна знать, когда и где именно миллионеру приготовят ловушку. Это молчаливое согласие мисс Гриби и озадачило Ламберта.

Что получалось на первый взгляд? Раз она влюблена в него, ей лучше, чтобы Пайн был жив, ведь его брак с Агнес делает ее для Ламберта недосягаемой. Зачем тогда мисс Гриби устранять это препятствие? К тому же недолго и на виселицу попасть за убийство. Ламберт задал Сильверу этот вопрос, но не получил внятного ответа – секретарь уверял, что свои мотивы мисс Гриби ему не объяснила. В шутку упомянув о возможных грабителях, она одолжила у Сильвера револьвер, полученный им от Гарвингтона, тут секретарь и заподозрил неладное. Позже, узнав о ее встрече с Пайном в Аббатском лесу, он стал внимательно следить за каждым ее шагом – понять, намерена ли она как-то вклиниться в игру. Но что ею двигало, Сильвер решительно не понимал и так и оставался на этот счет в неведении, даже когда во всем признался Ламберту.

С другой стороны, ей стал известен час, когда прибудет Пайн, – предотвратить мнимый побег. Знала она и про синюю дверь. Уйдя к себе на ночь, Сильвер стал наблюдать за дверью ее спальни, находившейся в том же крыле особняка. Иногда он поглядывал в окно, не приехал ли Пайн, – из окна его комнаты открывался прекрасный вид на синюю дверь и кустарник. Почти час, как Сильвер сказал Ламберту, он то выглядывал в коридор, то смотрел в окно. Выглянув в последний раз, уже после полуночи, он увидел: мисс Гриби вылезла из окна своей комнаты и спустилась на землю по плющу – естественной лестнице. Ее окно находилось невысоко над землей, женщина она крепкая, спортивная. Гадая, что у нее на уме, но боясь – из-за ожидаемого приезда Пайна – выходить из дома, Сильвер стал осторожно за ней наблюдать. На ней якобы был длинный черный плащ с капюшоном, но в ярком лунном свете он безошибочно узнал ее статную фигуру, скользнувшую в кустарник. Вскоре появился Пайн, Сильвер увидел, как он бросился к синей двери, которую открыл Гарвингтон, и Пайн отшатнулся после первого выстрела. Тут же хлопнула дверь, открылось окно леди Агнес, а Пайн быстро, но как-то неуверенно побежал по дорожке. Когда он пробегал мимо кустарника, раздался второй выстрел – тут описание Сильвера совпадало со словами леди Агнес на дознании, – и Пайн упал. После этого Гарвингтон и его гости вышли и обступили тело, а мисс Гриби, проскользнув вдоль кустарника, спряталась в тени за углом дома. Сильвер, вынужденный играть свою роль, не стал дожидаться и смотреть, как она вернется в особняк – наверное, она вскарабкалась по плющу. Сам он сбежал вниз, смешался с гостями и слугами, столпившимися вокруг покойника, и, наконец, обнаружил рядом с собой мисс Гриби, которая простодушно спрашивала, что случилось. В те минуты Сильвер не стал оспаривать ее невинное поведение.