Книга Бездна с мягкими стенами, страница 93 – Анна и Сергей Литвиновы

— Удивительное просветление. Впервые в моей практике, – признался главный врач.

— В моей тоже, – согласился заведующий отделением. И осторожно добавил: – Хотел с вами посоветоваться…

— Что еще? – напрягся тот.

Викентий Павлович покаянно ответил:

— Странное дело. И как получиться могло – ума не приложу.

— Да что такое? Говори быстрей, – еще больше занервничал Константин Михайлович.

— Я действительно назначил Махаевой энцефалограмму. Но точно знаю: не на вчера, а на следующий понедельник. То есть через три дня. Лично сделал электронную запись. И ее не менял.

— А кто тогда поменял? – нахмурился главный врач.

— Да вот никак не могу понять. Компьютер рабочий у меня под паролем. И доступа к нему нет ни у кого.

Когда спал, Глеб Глебович всегда ставил телефон на беззвучный. Не земский врач, слава богу, – все время на связи быть не обязан.

Но ночами он частенько работал над научными статьями. Если увлекался, на звонки внимания не обращал. А когда прерывался на чай – почему не ответить? Тем более Эрику – пациенту давнему, но не острому. Прежде всегда звонил в приличное время. А тут на тебе – в пять утра. Тревожно.

И взволнован артист оказался до крайности. Речь сбивчивая. Хотя состояние неделю назад было абсолютно стабильным. Поначалу показалось: поток психотического бреда. Убийство, поджог, бегство из больницы…

Но когда Глеб Глебович убедился, что налицо не болезненные фантазии, а реальная проблема, то в удивлении произнес:

— Я не адвокат. Зачем вы мне звоните со всем этим?

И Эрик хладнокровно ответил:

— Я хочу понимать, кого спасаю. Псих он или нет. Посмотрите парня. Прямо сейчас. Я хорошо заплачу.

Лиле хотелось быть с ними на связи постоянно. В режиме реального времени знать: встретились – Филипп сел в машину – едут – миновали кольцевую – выехали на трассу…

Но когда набрала номер, Эрик отрезал:

— Больше мне не звони.

— Но я волнуюсь!

— Все равно не звони мне, поняла? Твой телефон слушать будут. Не подставляйся. Что смогу – сделаю.

И бросил трубку.

Зашипела рация: ее вызывали на площадку.

Лиля в отчаянии заметалась по вагончику. Как она сейчас сможет делать лица, когда сын в смертельной опасности?! Ей надо мчаться! Но только куда? Остатки здравого смысла подсказывали: Эрик, несомненно, прав. Он уже вызвал огонь на себя. И если она сейчас тоже сунется в пекло – будет только хуже.

Лиля дрожащими руками взяла телефон, стерла историю последних звонков.

Потом умылась ледяной водой, схватила баул с косметикой и вернулась к работе.

А уже через пару часов на площадке появился полицейский «мерседес».

Кира торопливо ела утренний бутерброд, запивала утреннюю мигрень крепким кофе, но понимала: не поможет. Придется спазмалгон глотать, а то и что помощнее. Уснула она часа в два, телефон отключить забыла. Но едва провалилась в дрему – звонок. Лилька Меркулова, однокурсница. Последний раз год назад болтали, а тут вдруг понадобилась. Не она сама – дача, что от бабки осталась.

Кире не хватило пороху отказать, но про себя возмутилась дико. Что у людей за манера: пока ты им не нужен, даже с днем рождения не поздравят, а как припрет – звонят среди ночи? Да и зачем ей дача? Мужика принять – собственная квартира имеется. От суеты городской тоже отдыхать время не подходящее: ЕГЭ в разгаре, сына, что ли, одного бросит?