Книга Бездна с мягкими стенами, страница 128 – Анна и Сергей Литвиновы

Да, палата была заперта.

С вечера меня привязали, но когда проснулся, ремней не имелось.

И я на сто процентов уверен: своего ключа-гранки у Людмилы при себе не было.

— Я в курсе, как продвигается расследование, – сказал тот мужик, что частный детектив. – У следствия пока что две версии. Или Меркулов. Или Птицын. Или они вдвоем. Но отпечатки на теле – только Филиппа.

— А откуда они знают, какие у меня отпечатки? – затупил я.

— В ВИП-палате сняли. Ты туда как раз только заселился, а после прошлого пациента сделали тщательную уборку.

— Ну да… я Людмилу… в смысле труп, раздевал. И простынь трогал, которой ее задушили.

— А гранка, твоя собственная, сейчас где?

— При мне, – улыбнулся.

Достал. Положил на крытый сукном стол.

Частный детектив взял, прищурился:

— Да тут что-то выцарапано!

— А то. От крутого братка подарок.

— И что написано? Не вижу, слишком мелко.

— «Не верь, не бойся, не проси», конечно. Это воровское понятие. Кореш из отделения отдал на память, когда его на лайт-режим переводили. Всеволод, никнейм Топор.

— Ты именно этой гранкой дверь из надзорной палаты отпирал?

— Ну да, чем же еще?

— Криминалистическая экспертиза, может, и подтвердит. А может – и нет, – добавил задумчиво.

И неожиданно обернулся к Инге:

— Какая ты все-таки умничка!

Филипп в недоумении посмотрел на Глеба Глебовича.

Толик обиженно встрял:

— А я?!

— Вы оба, – великодушно сказал частный детектив. – Та-дам! Важное объявление. У меня есть новости из лаборатории. Ребята уважили, поработали внеурочно.

Сделал паузу. Инга нетерпеливо топнула ножкой.

А оратор наконец объявил:

— Могу обрадовать: ваши подозрения подтвердились.

В ночь, когда его уволили и потом с позором выгнали из отделения, территорию больницы Толик-Кречет не покинул. Ему обязательно было нужно найти главного врача и для отвода глаз поумолять, чтобы помиловал, не увольнял. А на самом деле – замолвить словечко за Ингу.

Кабинет начальства располагался в административном корпусе, соединенном с лечебными отделениями галереей, и в половине второго ночи, разумеется, оказался заперт.

Но у Кречета при себе имелся планшет. А в нем – доступ ко многим возможностям. Не только к электронным записям в картах пациентов – взломанная система «вход – выход» тоже имелась. И свидетельствовала: Константин Михайлович пожаловал в больницу, как положено начальству, в барское время – вскоре после полудня. Но до сих пор ее территорию не покинул.

Где, интересно, шляется? Инспектирует отделения?

Кречет попробовал подключиться к видеокамерам, но система опять полетела. За то недолгое время, что успел проработать, узнал: глючит постоянно. То ли стены слишком толстые, то ли оборудование хреновое закупили.

Оставалось только ждать. Развалился на диванчике у начальственного кабинета. Сидеть пришлось довольно долго: появился Константин Михайлович только в два часа ночи. Толик, несмотря на весь сегодняшний адреналин, умудрился задремать. И аж подскочил, когда где-то совсем рядом в коридоре скрипнула дверь и оттуда вышел главный врач.

Кречет успел отметить: выглядит тот неважно. Глаза красные, на рукаве обычно белоснежного халата свежее пятно – по виду будто пациент харкнул. Увидел Анатолия – удивился, разгневался. Но в кабинет допустил. Оправдания санитара решительно отмел, зато сам явно интересовался, что им от Махаевой удалось узнать.