Книга Второй, страница 32 – Сергей Медведев

— Рита, при всем уважении к тебе, ты не можешь быть объективной, у тебя с Леонидовыми не сложились отношения. Мать убитого, наверное, другого мнения. Я не ошибаюсь, Нина?

— Нет, не ошибаешься, Ваня, – ответила Нина и пригубила из рюмки.

— Да что ж ты одна пьешь, Нинка. Мы за твоего сына и его друга все вместе выпьем. Замечательные были парни. Я от всего сердца жалею, что все так получилось. Но я за них отомстил. Давайте выпьем не чокаясь. Выпили? Я продолжу. Коля такой же преступник, как и все мы. Посмотрите на себя внимательнее, мы все преступники.

— Я не преступник, – возразил Виктор Сергеевич.

— Я думаю, ты боишься быть честным с собой. Думаешь, если не сидел, то и не преступник. Не преступники долго в наше время не живут, – усмехнулся Полковник. – А ты уже не мальчик, Витя. Я не ошибся? Не может человек прожить больше шестидесяти и не быть преступником. И не надо этого стесняться. Это наша природа, Витя. Коля был временно на твоей стороне, потому ты и жалеешь его. Ладно, чтобы ни вашим, ни нашим, давайте его отдельно помянем. Дополнительной строкой, так сказать, примечанием. Но в целом, у кого какие предложения?

Предложений не было, Полковник продолжил:

— Что надо было делать с тем же Колей? Есть какие-то мысли? Судить мы его должны были за убийство? Может быть, но судьи кто?

— Может, и судить, не знаю, но мы не должны наказание заменять банальной расправой. – Виктор Сергеевич выпил несколько рюмок водки и разволновался. – Мы должны быть внимательнее, что ли, друг к другу. А то у нас сплошные убийства, а не наказания.

— То есть ты считаешь, – Полковник стал говорить медленнее, – что казни должны быть публичными? Чтобы все знали: вот наказание, а не расправа. Но имей в виду, что нас мало и в толпе не затеряешься. Приговоренный к смерти будет лично тебе смотреть в глаза. Выдержишь?

— Глаза можно завязывать. – Виктор Сергеевич вспомнил умирающего Яшу. – Ну и вообще… я не знаю. На мой взгляд, решения принимаются поспешно. Нет времени подумать. Может быть, мы нашли бы какой-то другой выход. Может, нам все-таки стоит устроить тюрьму, чтобы сначала подержать человека в тюрьме, подумать? В поселке много пустующих помещений. Бывший графский замок, например. Отлично подходит для тюрьмы.

Максим хмуро заметил:

— Кто будет кормить заключенных?

— Со своим будут приходить, – предложила Лидка, которой идея мужа понравилась.

— А кто будет убирать за ними? – не успокаивался Максим.

— Никто не будет убирать. Это будет частью наказания. – Виктора Сергеевича увлекла идея тюрьмы. – Думаю, надо строить зиндан, а то мы как максималисты: либо смерть, либо ничего. Промежуточные наказания совсем ушли из нашей жизни, а может быть, кому-то хватило бы и пятнадцати суток, чтобы исправиться.

— Ты сидел? – спросил Полковник у Виктора Сергеевича.

Петров смутился:

— Нет. Под следствием ходил, но ничего не доказали.

— Кто-нибудь сидел?

— Я сидел, – с гордостью сказал Максим и вскочил с места. – Да, я сидел. По малолетке. Хулиганка. Всех кур у соседей зарезал.

— Зачем? – поинтересовался Полковник.

— Из хулиганских соображений. Обо мне в газетах писали и в научных журналах.

— А это не ты у нас курицу осенью обезглавил? – спросила Лидка.

— Не помню, – покраснел Максим. – Когда?