Книга Второй, страница 28 – Сергей Медведев

— В смысле? – вздрогнул Виктор Сергеевич.

— От колодца ключи дадите?

Колодец Петровых был накрыт деревянной крышкой с амбарным замком.

— Вот. – Петров протянул новому соседу ключ. Трудно отказать человеку, приходящему в дом с такими подарками.

У Виктора бешено колотилось сердце, поэтому он старался говорил медленно, чередуя слова с глубокими вздохами.

— Раз надо. Конечно, пейте. А ключ потом вот на этот гвоздь повесите, на стойке турника. Он тут часто висит.

Лидка спросила:

— Извините, конечно, молодой человек, а Полковник знает, что вы тут поселились?

— А зачем ему знать? Кто это такой вообще?

— Надо сказать, что вы теперь здесь живете, у Коромысловых. Чтобы не перестрелять друг друга по ошибке. Вдруг Полковник вас за кого-то другого примет, за бродягу например.

— Полковник – представитель власти. Силовая структура. Я вас познакомлю, – предложил Виктор.

— Ладно, познакомишь. – Николай перешел на «ты». – Я тоже силовая структура в прошлом, сейчас военный пенсионер.

Вечером Николай принес бутылку самогона и три зеленых помидора. Вероятно, нашел на чьей-то брошенной грядке.

— У вас поселок почти целый. Видно, что еще кто-то живет. В Чумбур-Косе – разруха, даже оконные рамы поснимали, деревянные, конечно. Металлопластик-то не горит.

— А вы кто по профессии?

— Я ж сказал, военный пенсионер, – ответил Николай.

— А раньше?

Коля подумал.

— Я всегда был военным пенсионером, господа!

— В Маргаритовке будете жить или дальше двинете? – Лидка хотела узнать о новом соседе хоть что-нибудь.

— Поживу немного у вас, потом, может, в Сочи отправлюсь. Там, говорят, запросто можно найти пустую квартиру.

Через час Николай принес еще одну бутылку самогона.

— Я же алкоголик, но старого закала, не пьянею совсем, – объяснил он Петровым, – а порой так хочется опьянеть.

К концу второй бутылки Николай все-таки опьянел и стал приставать к Лидке.

— Мадам, разрешите вас приобнять. – Гость положил руку на коленку Петровой. Потом погладил по бедру. – Мышцы есть. Качаешь?

Лидка вздрогнула:

— Не, не, не… Я старая, я замужем. Спортом всю жизнь занималась.

— А я просто контуженный, Лида, эх, Лида! Почему мы раньше не нашли друг друга? Почему мы нашли друг друга только сейчас, мадам? Наверстаем?

— Но при живом муже я еще не готова, – смутилась Петрова.

— Сегодня живой, завтра нет. – Николай рассмеялся, подмигнул Виктору и зачем-то погладил его по голове.

Виктор растерялся.

— Лида – бывшая велосипедистка… А принеси нам, Лида, еще бутылочку. Там в подвале настоящая водочка должна быть. – Виктор не придумал способа лучше разрядить обстановку.

— Не бойся, отец, Лиду батьковну не трону. Мы ж теперь соседи. Я за соседей кому хочешь горло перегрызу. Люблю грызть горло. Медом не корми, дай горло перегрызть. – Коля широко открыл рот. – Просто людей давно не видел. Живых… Я ж военный пенсионер. Я алкоголик, да, но свою меру знаю. Не надо ничего нести. Вот если бы твоя жена принесла мне луковицу, я бы показал вам фокус. – Коля говорил быстро и не очень разборчиво.

Лида принесла луковицу, Николай выпил рюмку самогона, откусил половину луковицы и побрел домой, напевая на мотив «Интернационала»: «Любому глотку я перегрызу, любому, любому».

— Может, так оно и лучше, с соседями, – подумал Виктор, ложась спать, – говорит, глотку за нас перегрызет. Думаешь, Лид, перегрызет?