Книга Что мы знаем об устройстве этого мира?, страница 42 – Сергей Медведев

Однажды подполковник Василий Петрович Черных посмотрел передачу производства телевидения Германской Демократической Республики – «Делай с нами, делай, как мы, делай лучше нас». Передача была посвящена спорту. На следующий день, придя на работу, он объявил, что все, кто хочет трудиться во вверенном ему ОВД, должны сдать нормы ГТО.

Подчиненные пытались переубедить начальника, говорили, что милиционеры должны метко стрелять и быстро ездить на автомобиле, потому что у них профильные виды спорта – автогонки и стрельба. Бег или подтягивание – это факультатив. Кто хочет, пусть бежит и подтягивается, но всем это не обязательно.

Однако Черных был непреклонен.

Решение предложил лейтенант Витя Шайтанов, который как раз собирался на пенсию, буквально дорабатывал последние дни. Ссориться с начальством ему не хотелось, тем более что он не слышал на правое ухо. Витя – лысый худой мужик небольшого роста – понимал, что нормы ГТО ему не сдать. Он и предложил: «А давайте мы все подстрижемся налысо. И позовем на сдачу норм ГТО спортсменов, которые тоже подстригутся налысо, – поставим каждому по бутылке водки. Черных ничего не заметит. Он нас и так почти не различает».

И Черных действительно не заметил или сделал вид, что не заметил. Кто-то же должен работать в милиции. Может быть, Черных его начальство объяснило, что так нельзя с людьми. Но через полгода Василия Петровича забрали на повышение. Оказалось, что только Октябрьское отделение сдало нормы ГТО. Начальство оценило.

— А Шайтанов еще жив? – спросил Филимонов.

— У него все хорошо, в школе охранником работал, в прошлом году умер естественной смертью. Кстати, на гробничку ему поставили фотографию вот с этого коллективного снимка. Увеличили и поставили. – Окошкин достал из своего стола фотографию тридцать на сорок. – Случайно мимо проходил фотограф областной газеты. Снял нас фотоаппаратом «Никон», который купил накануне за пятьсот рублей. Сначала фотограф не хотел печатать фотографии, потому что думал, что никогда нас больше не увидит. Но в тот же день у фотографа этот фотоаппарат украли. А я нашел вора. В общем-то, случайно. Вор дал объявление в газету: «Продаю „Никон“». Я на всякий случай ответил: «Куплю». Оказалось, это тот самый. У фотографа на корпусе тайная метка была – звезда Давида. Фотограф в знак благодарности каждому милиционеру Октябрьского райотдела напечатал по фотографии. Вот на первом плане, единственный с волосами и в фуражке, – Черных.

— А Юрий Харламов тоже есть на фото? – спросил Филимонов.

— Конечно, вот он, в вязаной шапке. – Сергей удивился вопросу Филимонова. – Хороший мужик, но не для нашего коллектива, слишком принципиальный. Вика, что ли, рассказала?

— Нет, Вика мне ничего не рассказывала, – соврал Филимонов.

— Ничего я не рассказывала, вы сами все рассказываете, потом забываете, а на меня валите, – возмутилась девушка.

— Стоп! Стоп! Стоп! Отставить! – Филимонов повысил голос.

— Давайте о деле. А подозреваемые у вас есть?

— Нет! То есть были, а сейчас нет. В том-то и дело. Все случаи – несчастные. – Сергей развел руками, как фокусник, показывающий, что в руках у него пусто.

— Как нет? А за рулем же кто-то был?

— С каждым случаем отдельно разбирались. Но! Презумпция невиновности! В чем люди виноваты? Разве был у них умысел? К тому же у многих есть алиби. Оказалось, что по документам в день происшествия некоторые водители троллейбусов были в другом городе. Они предъявили фотографии оттуда и свидетелей их пребывания.