Книга Что мы знаем об устройстве этого мира?, страница 36 – Сергей Медведев

«То же ведь загадка. Почему нет рыб, а есть крысы. Существует ли связь между этими двумя явлениями?» – Николай любил разговаривать сам с собой, задавать сложные вопросы, меняя темы, перепрыгивая с явлений природы на случаи из личной жизни. Интересно, смог бы он увлечься Викой? Ради установления истины? Или просто так, ради спортивного интереса?

Сам себе Николай отвечал: «Многое зависит от самой Вики, проявит ли она ко мне интерес. Может, она сейчас вот так же идет из библиотеки и думает, могла ли бы она увлечься лысым человеком в очках, старше ее, не очень красивым. Но с чувством юмора. И очень-очень умным. Увлечься ради спортивного интереса. Что это за вид спорта?»

Не придумав названия виду спорта, Филимонов подумал о «внезапно возникших приязненных отношениях». Иногда они у него возникали. Вдруг возникнут и сейчас.

Филимонову понравился термин «внезапно возникшие приязненные отношения». Хотя чаще он имел дело с внезапно возникшими неприязненными отношениями. Неприязненные! Его раздражал сам термин. В нем слышалось бессилие угадать истинный мотив – самое интересное, что есть в преступлении.

* * *

Парк считался в городе опасным местом, жители соседних районов говорили, что чуть ли не каждый день встречают в парке маньяка, писали письма в райком партии с требованием поймать преступника. Милиция просила местных помочь в составлении фоторобота. По всем фотороботам были опознаны сотрудники милиции, вышедшие на поиск маньяка.

Филимонов заметил, что за ним, прячась в кустах, крадутся два подростка, лет тринадцати. «Наверное, думают, что я маньяк, хотят задержать. Сейчас стукнут по голове кирпичом, и все планы вдребезги – и приязненные отношения, и радующие интеллект мотивы». «А ну пошли отсюда!» – закричал Филимонов на мальчишек и достал пистолет. Подростки исчезли.

«Узнал бы он сам маньяка по каким-то особым приметам, по взгляду, по росту, по цвету волос?» – подумал Филимонов. Вот совсем недавний случай. История про двух членов партии, с которых когда-то рисовали портреты образцовых комсомольцев. Год назад Валерий Федорович Ковтун взял и отрезал жене Клавдии Ивановне ее еще красивую голову. Нет, в Валерии Федоровиче Филимонов не узнал бы маньяка.

Валерий Федорович был ударником коммунистического труда, читал книги, просматривал газеты и прислушивался к новостным программам. Никто, кроме подруг Клавдии, не заподозрил бы в нем маньяка.

Когда за мужчиной (подтянутым, несмотря на свои шестьдесят) пришли милиционеры, они застали странную картину: Валерий Федорович, в трусах и в окровавленной майке, стоял на коленях рядом с кухонным столом; на столе лежала тарелка, а в ней стояла (именно стояла, а не лежала) голова жены.

Создавалось впечатление, что Валерий Федорович ждет, когда же голова заговорит, а он не хочет упустить ни слова.

— Не шумите, – попросил Валерий Федорович милиционеров, – она говорит очень тихо. Должна сказать что-то важное.

На вопрос, зачем отрезал, Ковтун сказал, что жена ему надоела. Проснулся утром и вдруг понял, что не может больше на нее смотреть – и особенно на голову. На ноги может смотреть, на живот, там еще куда-то, а на голову – нет.

То есть классические внезапно возникшие неприязненные отношения.

Оказалось, что незадолго до убийства Ковтун купил транзисторный приемник с наушниками. Жене не понравилась покупка, ей показалось, что муж чаще слушает приемник, а не ее. В общем, пожилая женщина, у которой не было постоянных подруг, приревновала мужа к транзистору. И Клава раздавила приемник. Мужчина нашел сломанный корпус в помойном ведре. Там он обнаружил и все его внутренности: диоды, транзисторы, микросхемы. Валерий Федорович взял со стола нож и отрезал жене голову.