Книга Хищник, страница 156 – РуНикс

Затем повернулась к боссу и заговорила:

— Простите его, мистер Марони. Он просто ребенок. Не знает, что делает…

Ее голос резко оборвался, а слова застряли в горле, как только взгляд устремился к его отцу.

Тристан видел, как она поднесла руки ко рту, по ее щекам потекли слезы, а из груди вырвался крик. Он так сильно сжимал челюсти, что они начали болеть.

— Кто? – голос матери дрогнул на единственном произнесенном слове.

Босс подошел к Тристану.

— Твой сын.

Взгляд матери резко устремился к нему, а на лице отразилось неверие. Тристан ждал, пока она молча смотрела на него, а на смену неверию пришел ужас, едва она прочла правду у него на лице. Ужас, который он увидел в ее глазах, уничтожил что-то внутри него. У Тристана задрожал подбородок, и он шагнул к матери, желая броситься в ее объятья и услышать, как она скажет ему, что все будет хорошо.

Но мать отпрянула от него, в ужасе разинув рот.

— Отойди от меня.

Тристан замер.

Мама долго смотрела на него, качая головой.

— Почему?

— Я… Оно… – Слова застряли в горле, не в силах вырваться.

Она отступила назад.

— Ты потерял сестру. Теперь ты убил своего отца. Моего мужа. Мою дочь.

Тристан сжал руки в кулаки, чтобы сдержаться и не потянуться к ней, но не произнес ни слова. Он ничего не мог сказать.

— Мой сын был милым мальчиком, – прошептала мать уже почти у самой двери. – Ты не такой, как он. Ты такой же, как они. Чудовище.

Что-то надломилось, непоправимо повредилось в его груди.

— Я больше не хочу тебя видеть, – ее голос дрогнул, и она скрылась за дверью, через которую вошла. – Ты мертв для меня.

Она ушла.

Тристан остался стоять.

Один.

Без своей сестренки.

Без папы.

Без мамы.

Среди мужчин, которые смотрели на него так, словно готовы сожрать его живьем.

И с маленькой девочкой, которая перестала плакать.

Девочкой, которая еще несколько минут назад была ему безразлична. Девочкой, ради которой он убил любимого отца.

Тристан посмотрел на нее: глаза опухли от слез, ярко сияя и мерцая, маленький ротик был розовым и мягким, пухлое личико измазано кровью его отца.

Трепет в груди, который он ощущал несколько минут назад, исчез. Вместо него появилось нечто иное. Что-то, чего он никогда прежде не чувствовал. Что-то, чего он не понимал. Что-то извращенное, уродливое и живое обосновалось в его груди, пока он смотрел, как она дышит благодаря ему. Что-то ядовитое просачивалось в его сердце, парализуя, убивая, пока он не лишился способности чувствовать.

Пока он не начал ощущать один только яд. Пока не начал видеть одно только ее лицо в его крови.

Тристан пролил кровь своего отца, чтобы защитить ее.

Мама назвала его чудовищем. Она была права. Он в мгновение ока превратился в чудовище, более злобное, чем все собравшиеся в этой комнате. И все из-за нее.

Потому что она заставила его сделать выбор. И у него ничего не осталось.

Никого.

Ничего.

Ничего, кроме этого чувства в груди. Тристан ухватился за него, глядя в ее лицо, запечатлевая его в своей памяти. Он смотрел в ее глаза, видел ее душу, навсегда запятнанную его кровью.

С этой ночи ее жизнь принадлежала ему. Он отказался от всего, чтобы она могла жить.

Ее жизнь принадлежала ему.

Он не знал, что будет с ней делать. Но она принадлежала ему.

— Идем со мной, мальчик.

До него донесся голос босса. Нет. Не босса. Он был боссом для его отца. А отец мертв.