Книга Готикана, страница 142 – РуНикс

Заиграла другая песня, и Корвина заметила его высокую фигуру – он жестом указал ей выйти на танцпол.

Она огляделась вокруг в толпе раскрепощенных тел в масках и почувствовала, как по спине пробежала приятная дрожь.

Очутившись среди толпы, она почувствовала, как Вад подошел к ней сзади. Обернулась и оказалась на уровне его губ благодаря высоким каблукам. Он притянул ее за талию и принялся неспешно покачиваться танце, продвигаясь в более темную часть зала за колонной, где тоже было немало людей.

Повернув голову, Корвина увидела девушку в красной маске, к груди которой присосался парень в золотой прямо у всех на виду.

Корвина расслабилась, позволяя Ваду вести и любопытствуя, что он станет делать дальше, пока ее тело все сильнее распалялось от безудержно витающей вокруг сексуальной энергии.

— Хочешь сегодня поиграть с дьяволом? – прошептал он ей на ухо, и у нее перехватило дыхание.

— Да, – вздохнула она.

Он поставил ее возле колонны, которая была отовсюду хорошо видна, и развернул лицом к залу смотреть за танцующими, наблюдателями и любовниками, как в ее сне.

Сам прислонился к ее спине и поцеловал в шею, наклонив голову так, что клюв его маски опустился прямо в треугольный вырез ее платья. Наверное, издалека казалось, будто она стояла там одна, облаченный в черное мужчина за ее спиной оставался в тени, а его маска была частью ее костюма.

Соски напряглись, дыхание участилось.

— Тебе понравилась музыка? – спросил он, опустив ладонь ей на бедро прямо поверх разреза на платье.

— Да, – ответила Корвина.

Сердце гулко заколотилось в груди, и она огляделась кругом, дабы убедиться, что никто не смотрит. Все были заняты тем, что разбивались на парочки, а кто-то и по несколько человек, и пребывали в разной степени обнаженности, не беспокоясь ни о чем, покуда их личность оставалась скрыта.

— На последнем Черном балу, – прошептал Вад, – мы с Аяксом вместе взяли Зои прямо под этой люстрой. – Он водил рукой по разрезу на платье. – И мне было плевать, что в ней был его член, пока я трахал ее в рот.

Корвину возбуждала описанная им картина, хоть и претило, что он принимал в ней участие.

— Но тебя, – тихо сказал Вад, пока она наблюдала, как девушка опустилась на колени в углу зала, вынула член парня из брюк и взяла его глубоко в рот, – тебя никогда ни с кем делить не стану. Ни твое тело, ни звуки, что ты издаешь, ни выражения твоего лица. Можешь наблюдать за всеми, но тебя они не увидят. Поняла? – От властности его голоса по всему ее телу разлился жар.

Вад сунул руку в разрез платья и нащупал ее киску. Оттого, что контуры белья проступали через ткань платья, Корвина не стала надевать трусики этим вечером и надеялась, что он сочтет это сексуальным.

— Помнишь, как я трахал тебя на том фортепиано прямо в этом здании? – Он поцеловал ее в плечо, окуная пальцы в ее влагу.

Оттого, что он несколько недель трахал ее дважды в день, а потом не притрагивался целую неделю, ее лоно засочилось влагой от одного только знакомого прикосновения его ладони, любимого ею тепла его тела и развернувшегося вокруг нее действа.

— Да, – выдохнула она, едва сумев произнести хоть слово.

Вад разок хлопнул ее по коже, и Корвина подавила крик, а биение сердца отдалось пульсацией во всем теле.

— Если издашь хоть звук, – сказал он низким, пронизанным сексом голосом, – кто-нибудь обернется. Посмотрит и увидит, как незнакомец трахает тебя пальцами вдали от посторонних глаз. Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы они знали, что твоя киска доступна мне, где я пожелаю, когда пожелаю и как пожелаю?