Книга Готикана, страница 141 – РуНикс

Корвина прильнула к нему, желая почувствовать его вкус. Его губы были так близко, но так далеко.

— Накал страстей сегодня будет стремительным. Не позволяй никому другому к тебе прикасаться, – выдохнул он ей на ухо, и от его слов по ее телу прошла приятная дрожь. – А теперь иди к друзьям. Они наверняка гадают, чем ты занята.

Ей не хотелось расставаться с ним, но другого варианта не было, и Корвина пошла к друзьям.

— Куда ты ходила? – требовательно спросила Джейд.

Вад прошел через зал.

Корвина пожала плечами, глядя, как он подошел к стоящему в углу роялю. Откинул назад накидку и опустился на скамью с таким изяществом, какое вообще должно было быть не под силу его крупному телу. Стоявшие позади него скрипачи затихли, зал замер, когда музыка прекратила звучать. Все повернулись посмотреть, что происходит.

И он начал играть.

Корвина прислонилась к стене, чтобы устоять на ногах, и сжала в руке бокал с напитком. Сердце заколотилось в груди, когда до нее донеслась мелодия. Должно быть, это была известная композиция, поскольку скрипачи подхватили и вместе заиграли симфонию. Корвина не отводила взгляда от любимого мужчины, наблюдая, как его пальцы порхают по клавишам в хорошо знакомом ей движении. Он закрыл глаза, подался вперед, всем телом отдаваясь музыке.

Он распростер ее на этом самом фортепиано, когда впервые ласкал ее ртом. Уложил спиной на крышку и трахнул в тихом пространстве Хранилища, пока за стеной ходили люди. Позволил ей встать на колени меж его ног, а сам играл, устроив между своими пальцами и ее губами гонку, в которой она одержала победу.

Это фортепиано хранило много общих воспоминаний и секретов, и, пока Вад играл, Корвина почувствовала, как откликается все ее тело. Вад всегда пребывал между добром и злом, когда играл, но теперь он забрал ее с собой в это пространство и больше не был одинок.

Одна композиция плавно перешла в другую, мелодии менялись, набирая силу, а люди танцевали, наблюдали, пили, и сам вечер обретал некое буйство. Корвина осталась стоять в углу с бокалом в руке, пока ее друзья пошли танцевать, и наблюдала за Вадом с гордостью, которая переполняла ее грудь, гордостью за то, что этот мужчина принадлежал ей, а она – ему.

Неспешно, с течением ночи что-то изменилось.

Быть может, причиной тому стали маски на лицах, а может, ощущение анонимности, но в толпе на первом этаже произошла разительная перемена. Музыка стала мрачнее, в зал прибывало все больше парочек, пока почти не осталось свободного места и стало не видно музыкантов.

Свет свечей постепенно тускнел.

В воздухе потрескивало напряжение.

Корвина ощутила, как покалывает затылок, пока наблюдала за людьми, которые покачивались в танце, все ближе друг к другу и с такой глубокой чувственностью, что у нее перехватило дыхание. Девушка в углу начала целоваться со стоявшим рядом мужчиной. Еще один парень опустил ладонь ей на грудь, сминая ее через ткань платья. Многие просто наблюдали за происходящим, другие начали сближаться, танцуя, целуясь, лаская друг друга, хотя, скорее всего, даже не знали, с кем они это делают.

Запреты иссякли.

Музыка стихла, и на мгновения было слышно только громкое дыхание. Некоторые начали хлопать и поддерживать громкими возгласами, наслаждаясь вечеринкой, а некоторые никак не реагировали, затерявшись в собственном мирке.