Книга Готикана, страница 129 – РуНикс

Корвина с дрожащими губами подняла ее трясущейся рукой и повернула к нему.

Двойка Кубков.

Карта взаимной, крепкой, глубокой любви.

— Она испытывает те же чувства, мистер Деверелл, – Корвина поймала его пылающий взгляд. – Она чувствует точно то же самое.

Он бы поцеловал ее.

Корвина видела это по его глазам, по тому жгучему взгляду, каким он всегда одаривал ее перед тем, как приподнять ее лицо и прильнуть к губам. Но он замер, оставшись стоять на месте, то сжимая, то разжимая спрятанные в карманах кулаки.

Это был один из самых проникновенных, самых напряженных моментов в ее жизни, который они разделили вдвоем среди толпы.

— Какое облегчение, – заметил Вад, а затем окинул ее очередным пылким взглядом и ушел.

Корвина осталась сидеть на траве, а ее мир в очередной раз накренился на своей оси от его беспечного признания. Она с улыбкой посмотрела ему вслед.

Корвина

В ад ни разу не упомянул об их признаниях, и Корвина тоже.

Сразу же после этого он на два дня уехал из Веренмора по каким-то рабочим вопросам, а Корвина погрузилась в учебу, но, боже, как же она по нему скучала.

На третий день он оставил ей записку с просьбой встретиться с ним в башне после полуночи.

Корвина тихонько улизнула из своей комнаты в черной кружевной сорочке – в одной из тех, что надевала специально для него, и прокралась по коридору, освещая себе путь свечами. На этаже все спали, пока она тихонько поднялась по каменным ступеням до винтовой лестницы и взобралась по ней.

Она вышла на верхнюю площадку и остановилась, вспомнив, как в этом самом месте несколько месяцев назад увидела его впервые, вспомнив, как очарована была им тогда и остается по сей день.

С легкой улыбкой на губах приоткрыла тяжелую дверь и поморщилась, когда петли громко заскрипели. Затем проскользнула внутрь и пошла прямиком к большому сводчатому окну, украшенному по краям витиеватым узором. Поставила подсвечник и выглянула на улицу.

Стояла необычайно ясная ночь. С высоты башни было видно мерцающие огни города далеко в долине, бесконечную гору, окруженную густым черным лесом, и месяц в небе, висевший так низко, что казалось, можно было дотянуться рукой. Ей стало любопытно, каково было бы ощущать прикосновение ветра к лицу на такой высоте. Окна были плотно застеклены, не давая стихии проникнуть в помещение.

На миг она задумалась, что, должно быть, чувствовал Трой, стоя так высоко на крыше, но накатившая грусть заставила ее прогнать эту мысль. Она смотрела вниз на пустующую мощеную дорожку, погрузившись в размышления о смертях Троя и Алиссы и их загадочном сходстве.

Она не сразу почувствовала на себе его взгляд.

Посмотрела на отражение в стекле и увидела Вада. Он стоял, прислонившись к двери, убрав руки в карманы и пристально на нее глядя. Дверь, в которую она вошла, оказалась каким-то образом заперта совершенно беззвучно. Он знал какой-то трюк?

— Может, хватит пялиться? – сказала Корвина, не оборачиваясь, а просто глядя на него в отражении.

На ее шее пульсировала вена.

Вад наклонил голову набок в свойственной ему манере, изучая ее взглядом.

— Мне нравится на тебя смотреть.

Она отодвинулась в сторону и подивилась, как он вообще мог видеть ее в тусклом лунном свете.

— Вы с меня глаз не сводите, мистер Деверелл. Однако же я вижу вас яснее.