Книга Готикана, страница 103 – РуНикс

Как только дверь со щелчком закрылась, Корвина повернулась кругом. Заперев дверь, Вад вернулся за стол и прислонился к нему, скрестив руки на груди. Его серебристые глаза смотрели сквозь очки в черной оправе в цвет его одежды.

Он неспешно, лениво пробежался по Корвине взглядом с головы до пят.

— Почему ты сегодня возбудилась во время занятия?

Корвина стиснула в руках сумку, преисполнившись решимости добиться от него ответов.

— Почему ты притворяешься преподавателем?

Он вскинул брови.

— Я и есть преподаватель.

— А еще владелец этого замка, – напомнила она.

— Верно. – Он поудобнее устроился на столе, стоящем позади него. – Ты имеешь в виду, почему больше никто об этом не знает?

— Да.

— А что я получу взамен за ответы на твои вопросы? – Он наклонил голову в уже знакомой ей манере.

Корвина сглотнула, чувствуя тесьму ожерелья-чокера там, где бился пульс.

— Меня. Как только пожелаешь.

— Я и так могу заполучить тебя, как только пожелаю, вороненок, – напомнил Вад, и она знала, что это правда. – Но мне приятно, что ты предложила. Значит, ты получишь ответы на свои вопросы.

Боже, порой он говорил как настоящий говнюк, но ее это все равно возбуждало.

— Так почему никто не знает? – Она прислонилась спиной к окну, в глубине души испытывая трепет от понимания, что от обрыва ее отделяло одно только стекло.

— Это долгая история.

— У меня есть время.

Он кивнул и ловким движением сел на стол.

— Мой отец заплатил матери, чтобы она избавилась от меня. Она бросила меня черт знает где, а потом меня отправили в приют для мальчиков, в котором я долго прожил.

У Корвины душа болела за выброшенного, как мусор, маленького мальчика, которым был этот мужчина.

Он достал сигарету, зажег ее и сделал глубокую затяжку.

— Когда мне исполнилось тринадцать, откуда ни возьмись, появился какой-то старик и усыновил меня. Отвез в очень красивый дом и сказал, что я его внук. Его сын рассказал обо мне на смертном одре. Он сказал, что много лет пытался меня найти.

— Очень мило с его стороны. – Корвина почувствовала, как в груди стало легче оттого, что история приняла более благополучный поворот.

Вад ответил мрачным смешком.

— Можно было бы так подумать. Видишь ли, у него больше не было наследников. Он старел, совет все больше брал замок под свой контроль, а он этого не хотел.

Корвина наблюдала, как он выдохнул колечко дыма в потолок и, сохраняя расслабленную позу, продолжил рассказ.

— Он стал рассказывать мне о Веренморе, – сказал Вад, выдыхая дым. – Отправил в частную школу, заставил узнать все о собственности и ее управлении, о вступлении в совет. Он обучил меня многим навыкам, но единственный стоящий из них – это игра на фортепиано. Да и то было сделано только для того, чтобы я мог совладать со своей необузданностью. Для того чтобы научить меня сидеть спокойно и думать в одиночестве.

Корвина повернулась открыть окно, чтобы выветрить сигаретный дым, и, подойдя к ближайшей парте, присела на нее, а Вад продолжил.

— Веренмор стал для меня огромным неуловимым сокровищем, – пояснил он, глядя на пейзаж за окном. – Он стал родовым наследием, которое по праву принадлежало мне, мальчишке без гроша за душой. Я хотел обладать им, таким безупречным, каким он казался по рассказам.

Ветер ласкал шею, посылая волну дрожи по телу, а Корвина все молчала, позволяя ему говорить.