Книга Ищи дурака, страница 72 – Харлан Кобен

Обе женщины одновременно оборачиваются ко мне. Первая мысль меня совершенно не красит. Вы будете меня осуждать, но из песни слова не выкинешь, так ведь? Первая моя мысль – и в свое оправдание скажу, что она была мимолетной, безотчетной, и задерживаться на ней я не стал – о том, что обе эти женщины очень красивы и с обеими я занимался любовью. Ну вот. Извиняться я не собираюсь.

В иных обстоятельствах я бы, пожалуй, даже возгордился.

Молли заговаривает первой.

— У нас гости, – сообщает она очевидное.

— Простите, – говорит Виктория. – Мне следовало бы позвонить, но если бы я это сделала, то, боюсь, струсила бы и никуда не поехала.

— Все в порядке.

Это говорит Молли, не я. Она протягивает руку и кладет ее Виктории на локоть. Ладони Виктории кольцом обхватывают чашку с горячим чаем, словно ей отчаянно хочется тепла. Она вскидывает глаза и с благодарностью улыбается моей жене. Молли еще секунду-другую сидит так, потом встает.

— Я пойду, а вы тут пока поговорите, – произносит она.

— Не надо, не уходите, – говорит Виктория. – Пожалуй, даже лучше будет, если вы останетесь.

Молли застывает в нерешительности и смотрит на меня. Я не очень понимаю, как относиться к этой просьбе, но киваю. Она медленно опускается обратно на свое место.

Мы молчим. В углу стоит стул. Меня очень подмывает придвинуть его к столу и сесть рядом с ними, но стоя я чувствую себя увереннее. Я не очень понимаю, мне заговорить первым или лучше не торопить Викторию. Проходит несколько секунд. Виктория, все так же обнимая кружку обеими руками, подносит ее к губам. Мы с Молли не торопим ее. Она ставит кружку на стол, потом поворачивается ко мне.

— Я не знаю вас, – говорит она.

Я ничего не отвечаю. Она не для того проделала весь этот путь, чтобы просто сообщить мне это. Так что я жду.

— Ну или, во всяком случае, я вас не помню. Но у меня есть какое-то ощущение… не знаю даже, как его назвать. Это не дежавю. Но что-то в вас кажется мне очень… знакомым. Что-то притягивает меня к вам. – Она смущенно улыбается и качает головой. – Я все говорю не так.

Молли вновь кладет ладонь на локоть Виктории:

— Все в порядке.

— Я не в том смысле, что меня к вам тянет, а в некотором смысле наоборот, как бы странно это ни прозвучало. Как будто я могу дать вам какое-то успокоение. Понимаете?

Обе женщины вопросительно устремляют на меня взгляд. Я сглатываю, не очень понимая, что на это ответить. Потом решаю действовать пошагово.

— Вчера вечером вы пришли ко мне на занятие.

— Да.

— Можете сказать зачем?

Виктория Белмонд утыкается в свою кружку.

— Я увидела вашу фотографию в новостях. Это был репортаж о том, что вас уволили из полиции и теперь преступника выпустят на свободу из-за того, что вы нарушили правила.

Молли откидывается на спинку стула, и мы с ней переглядываемся. Мы пытались понять, какая связь может быть между выходом Теда Грейсона из тюрьмы и появлением в моей жизни «Анны». Ну вот, пожалуйста.

— В общем, после того, как я увидела ваше фото, оно не давало мне покоя. Как будто пыталось что-то мне сказать. И еще я все время думала – только, опять же, пожалуйста, не поймите меня неправильно, – что мне нравится ваше лицо. – При виде моего выражения Виктория умолкает. – Что такое?

— То же самое вы сказали мне, когда мы с вами познакомились.